Народный календарь на 6 июля

Приметы и народные праздники на 6 июля

Мц. Агриппины. Прав. Артемия Веркольского.

Свт. Германа, архиеп. Казанского. Мчч. Евстохия, Гаия, Провия, Лоллия, Урвана. Собор Владимирских святых. Владимирской иконы Божией Матери. Псково-Печерской «Умиление», Заоникиевской, именуемой «Вратарница», или « Неугасимая Свеча», икон Божией Матери.

Празднество чудотворной иконе Божией Матери Владимирской в этот день совершается в благодарность за избавление Москвы от нашествия хана Ахмата в 1480 году. Ордынский хан с громадными полчищами подошел к реке Угре (притоку Оки). Целый день его войска и московского князя Ивана III стояли друг против друга, не приступая к сражению. Это событие вошло в историю под названием «Стояние на Угре». (Подробнее см. 3 июня/21 мая).

Вся Москва молилась Пресвятой Богородице пред Владимирской иконой о спасении православной столицы, и Пресвятая Богородица заступилась за землю Русскую: враги так и не отважились на сражение, ушли. Говорят, они бежали, внезапно гонимые безумным страхом. Стояние на Угре положило конец татаро-монгольскому игу, и Русское государство фактически стало суверенным.

6 июля - Аграфена Купальница. Аграфена — лютые коренья. Ивановская (Иваньская) Богородица

Аграфена Купальница, идущий за ней Иван Купала и еще через несколько дней Петры-Павлы сливались в один большой праздник, наполненный для земледельца огромным смыслом и потому включающий множество обрядовых действий, песен, приговоров, всевозможных примет, гаданий, легенд, поверий.

Собственно хозяйственной деятельности в день святой Агриппины (Аграфены), как и в последующие праздничные дни, не наблюдалось. Строгих запретов на какой-либо труд не было, но самим праздничным временем предусматривался отказ от обыденных занятий, от производительного труда. Это, как уже не раз говорилось, вовсе не значит, что люди бездельничали, просто каждому действию, поступку, застолью, песне, приветствиям и пр. придавался особый, надбытовой смысл.

Из «прозаических» дел и наблюдений упоминается только два.

Репу сей на Аграфену — хороша репа будет (арханг., вят.).

В этот день сажают репу, тогда ее не ест мошка.

Репу сей все в одну пору: до Иваньской Богородицы; а после так уж опоздали сеять (пинеж.).

Матушка — репка,

Уродись крепка,

Ни густа, ни редка —

До Великого поста.

И — На Аграфену гречиха мала, овсу пороет.

Описание праздничного, ритуально-обрядового содержания дня Аграфены следует начать с обычая «закупываться», то есть, говоря сегодняшним языком, с открытия купального сезона. Это мотивировалось названием праздника — Аграфена Купальница и Иван Купала, хотя, надо полагать, в самих характеристиках-определениях Аграфены и Ивана отразился и оказался зафиксированным древнейший ритуал «прохождения через воду», очищения посредством воды (на Ивана Купалу и посредством огоня) в момент наивысшего напряжения сил природы, при переломе года, в период летнего солнцестояния.

Вологодские крестьяне с утра приветствовали Аграфену Купальницу: «Приехала к нам Купаленка на семидесяти тележеньках, привезла нам Купаленка добра и здоровья, богатства и почести» [Иваницкий, 127].

Итак, с Аграфены начинали купаться, «закупывались». В этот день в некоторых местах устраивались общие купанья, сопровождаемые песнями. Всегда радовались купанию дети: пытаясь столкнуть один другого в воду, выкрикивали:

С плота долой,

Катись бородой!

В воде, прежде чем нырнуть, каждый скороговоркой произносил:

Пройду бобром —

По воде плавком,

Трижды окунусь —

Словно белый гусь.

Или:

Гребу бобром —

По воде плавком,

Трижды окунусь,

Да не захлебнусь.

Нырком пройду,

Из-под воды вон уйду.

Тот, кому в уши попала вода, наклонив голову, скакал на одной ноге, приговаривая:

Вылейся, водичка,

Да по рукавичку:

Под пень,

Под колоду,

К лягушкам, к болоту.

В старину самый праздник Купальницы русский народ «начинал с того, что с утра все ходили в баню и здесь особенно любили париться различными кореньями и растениями с тою целию, чтобы укрепить и восстановить свои силы и здоровье. При этом особенное внимание обращалось на старых больных, которых, по слабости, другие приносили в баню и здесь парили и натирали разными целебными травами» [Калинский, 145—146].

Действительно, если в день Ивана Купалы народ преимущественно купался в реках, озерах, прудах, то на Аграфену русские обязательно мылись и парились в банях. Архангелогородцы и жители Подмосковья пол в банях застилали в этот день свежей травою, и девушки парились свежими вениками, связанными из целебных трав [Степанов, 113]. Важная деталь отмечена в одной фразе «Месяцеслова» В. И. Даля, включенного в сборник пословиц: «Моются и парятся в банях; общее купанье с песнями» [Даль. Послов., 885].

Специфическим занятием Аграфенина дня была для крестьян лесных и лесостепных районов заготовка веников. Без веника немыслима деревенская жизнь. С его помощью поддерживалась чистота в доме; распаренный в жаркой бане, он лечил и доставлял ни с чем не сравнимое удовольствие любителям русской баньки; он служил свадебным оберегом и охранителем жилища (в его зеленых ветках нравилось отдыхать дедушке-домовому).

По данным С. В. Максимова, в Орловской губернии, как, впрочем, и в некоторых других местах, уверяли, «что веники, срезанные до Иванова дня, приносят вред для здоровья („на теле будет чёс", т.е. чесотка)» [Максимов, 390]. Поэтому заготовка веников считалась делом важным и приятным. Нередко в поход за ними собирались большими компаниями и обставляли это занятие как праздник: девушки и женщины после обеда запрягали лошадей и уезжали на несколько часов в лес.

Обычные веники вязали из березовых веток, но всегда заготавливали и специальные (свадебные, лечебные, предназначенные для гаданий), их составляли из различных пород лиственных деревьев, добавляя травянистые растения и цветы. Например, вологодские веники «на особые случаи» состояли из веток березы, ольхи, черемухи, липы, смородины, калины, рябины и некоторых цветов.

Заготовка веников шла под песни, прибаутки, шутки. Такой вот своеобразный вариант «сказки про белого бычка» записан в Ленинградской области:

•Веники, веники,

Веники, комелики

На печи валяются,

В лапти обуваются.

Кум Иван, кум Иван,

Кум Гаврила, кум Гаврила.

Я Гавриле говорила:

Веники, веники,

Веники, комелики...

• Я в лесе был, берёзку рубил,

Берёзку рубил, берёзку рубил.

Берёзку рубил, метёлки вязал.

Метёлки, метёлки, метёлки вязал.

Метёлки вязал, на возик складал,

На возик, на возик, на возик складал.

На возик складал, рублем утягал,

Рублечком, рублечком, рублем утягал.

Рублем утягал, коня запрягал,

Конечка, конечка, коня запрягал.

Коня запрягал, в Москву отправлял,

Во Москву, в Москву, да в Москву отправлял.

В Москву отправлял, да там девку видал,

Там девку, там девку, там девку видал.

Там девку видал, чернявку встречал.

Чернявку, чернявку, чернявку встречал:

Стоит под окном, играет цветком,

Играет, играет, играет цветком!

Гадали по свежим веникам и в день Аграфены, и на Ивана Купалу, причем гадание не отличалось разнообразием. Часто оно состояло в том, что девушки,

став спиной к бане, старались перекинуть веник через ее крышу и по тому, куда он падал комлем, определяли, в какую сторону предстоит идти замуж. На Вологодчине веники перебрасывали через голову или кидали с крыши бани, смотрели: если веник упадет вершиной к погосту, то бросающий умрет. Костромские девушки тоже гадали на венике: куда он комлем упадет — с той стороны и сваты приедут. На Среднем Урале «веник после парения клали на крышу бани и на следующее утро примечали: если листья засыхали, следовало ждать какую-то неприятность, вплоть до смерти» [Чагин, 116]. Нередко веники бросали в воду и наблюдали: если веник тонул, это было плохим предзнаменованием (жди в скором времени смерть, болезнь, крупную беду), если же веник хорошо держался на воде — бросивший его мог быть спокоен: с ним ничего не случится; чем быстрее плыл веник по реке, тем скорее гадающая девушка выйдет замуж.

В ночь с Аграфены на Иванов день существовал обычай «выкатывать ржи», то есть мять их, валяясь по полосе.

В окрестностях города Кириллова (Вологодская губ.), по сообщению одного из собирателей, в день Аграфены Купальницы все девушки («невесты» и подростки) расхаживали в своих лучших нарядах по домам и говорили: «Умойте!» Это значило — подарите что-нибудь из девичьих украшений: ленточку, бусы, сережки и пр.

Не менее интересны сведения из Костромской губернии. Здесь девицы собирались у кого-либо из подруг «толокчи в ступе ячмень», из которого на другой день варили кашу и вечером ели ее, приправленную коровьим маслом. Потом снимали с телеги переднюю ось с колесами и оглоблями, по очереди садились на нее и возили друг друга по селению и полям, распевая песни до утренней зари. В заключение умывались росой в уверенности, что она приносит здоровье и красоту [Степанов, 113, 114].

На Аграфену — обетная каша, складчиной.

В некоторых деревнях Вологодчины для нищей братии выставляли всклад- чину обед, состоящий из постных блюд. Столы ставили прямо посреди деревни, и на такую трапезу являлось иногда до 300 человек.

Пожалуй, самым главным событием дня Аграфены Купальницы был сбор трав, кореньев для лечебных и знахарских целей.

«Лихие мужики и бабы в глухую полночь снимают с себя рубахи и до утренней зари роют коренья или ищут в заветных местах кладов» [Максимов, 386].

«На глади заводей и заглохших прудов» находили белые кувшинки, называемые в народе «одолень трава», ее хранили, чтобы взять в дорогу, так как верили — она спасает путешественника от бед и напастей [Стрижев, 129].

Собирали целебные травы, помогающие при разных недугах, а также крапиву, шиповник и другие колючие растения, которые сжигали, чтобы избавиться от несчастий и бед.

Древо древанское,

Листья моханские,

Цветы ангельские,

Когти дьявольские —

так описывают шиповник на Северной Двине.

В Лузском районе (Вятский край) под окошки, в двери и окна «втыкают ветки рябины, чтобы в дом не заходила болезнь» [Вят. ф-р НК, 112].

Считалось, что на Аграфену и Купалу начинался разгул всякой нечисти. Особенно активными были ведьмы, колдуны, которые устраивали в поле заломы (пережины), вынимая со злаков спорину и заменяя ее пустыми колосьями; они задаивали коров, отнимая у них молоко, пробирались в дома в виде змей, черных кошек и пр. Предохраняясь от нечисти, крестьяне клали в эту пору на окнах жгучую крапиву, а в дверях скотных дворов ставили молодое осиновое деревце, вырванное непременно с корнем.

Накануне Ивана Купалы девушки гадали по травам:

1. Собирали 12 трав (чертополох и папоротник обязательно), на ночь клали под подушку, чтоб приснился суженый, при этом приговаривали: «Суженый-ря- женый, приходи в мой сад гулять!»

2. В полночь надо было нарвать цветов и положить их под подушку; утром следовало проверить, набралось ли среди них 12 разных. Если набралось — в этом году замуж выйдешь.

3. Под голову на ночь клали трипутник (подорожник) со словами: «Трипутник-попутник, живешь при дороге, видишь малого и старого, скажи моего суженого!»

К концу дня Аграфены или вечером Иванова дня девушки завивали венки из трав: иван-да-марьи, лопуха, богородицкой травы, медвежьего уха и др. Опускали эти венки на воду, наблюдая, как и куда они плывут. Объяснений и толкований «поведения» венка на воде существовало немало, причем в разных губерниях, даже в деревнях, расположенных недалеко друг от друга, одно и то же могло пониматься по-разному. Скажем, если венок тонул, тамбовская девушка решала, что суженый разлюбил и не судьба выйти за него замуж; ярославская же утонувший венок расценивала как предсказание смерти. Если венок не плыл, а крутился на воде, то где-то это истолковывали как измену милого, где-то как знак, что девушка, которой принадлежал венок, выйдет замуж в свою деревню; а в ряде мест это означало, что в ближайшее время свадьбы не предвидится — придется еще посидеть в девках. Эти же гадания повторялись на Семик и Троицу.

В такие дни девушки гадали и другими способами. Так, в Киришском районе Ленинградской области вспоминали, что раньше каждая девушка обязательно должна была нарвать 12 различных цветочков, выкупаться с ними, а затем спрятать под подушку и, ложась спать, сказать: «Суженый-ряженый, приходи ко мне, обери мои цветочки!»

В течение всего дня и ночью звучали песни, водились хороводы.

Я по цветикам ходила,

По лазоревым гуляла,

Цвета алого искала.

Не нашла цвета алого,

Супротив моего милого.

Эх, мой миленький хорош,

Чернобров, душа, пригож.

 

Мне подарочек принес.

Мне подарок дорогой —

С руки перстень золотой.

Мне не дорог твой подарок,

Дорога твоя любовь.

Не хочу перстня носить,

Хочу так тебя любить. (Тульская губ.)

 

Как во полюшке рябинушка стоит,

Под рябинушкой тропинушка лежит,

По тропинушке детинушка бежит,

Детинушка удалой молодец.

Он всю травушку-муравушку примял,

Все лазоревы цветочки посорвал.

Он повадился ко девушке ходить,

Много злата, много серебра носить,

Без расчету золотой казной дарить,

Без аршинца камочки отдирать.

Ты камочка, камочка моя!

Ты камочка мелкотравчатая,

Мелкотравчатая, узорчистая!

Не давайся ты, камочка моя,

Ни простому, ни боярину,

Ни тому сыну гостиному.

Он гостиной-то сын волюшку берет,

Красну девушку за ручушку ведет. (Тверская губ.)

Рекомендуем посмотреть:

Народный календарь на 2 июля

Народный календарь на 1 июля

Народный календарь на 4 июля

Народный календарь на 3 июля

Народный календарь на 5 июля

Нет комментариев. Ваш будет первым!