Некрасов «Тишина»

H. А. Некрасов «Тишина»

I

Всё рожь кругом, как степь живая,

Ни замков, ни морей, ни гор...

Спасибо, сторона родная,

За твой врачующий простор!

За дальним Средиземным морем,

Под небом ярче твоего,

Искал я примиренья с горем,

И не нашёл я ничего!

Я там не свой: хандрю, немею,

Не одолев мою судьбу,

Я там погнулся перед нею,

Но ты дохнула — и сумею,

Быть может, выдержать борьбу!

 

Я твой. Пусть ропот укоризны

За мною по пятам бежал,

Не небесам чужой отчизны —

Я песни родине слагал!

И ныне жадно поверяю

Мечту любимую мою

И в умиленьи посылаю

Всему привет... Я узнаю

Суровость рек, всегда готовых

С грозою выдержать войну,

И ровный шум лесов сосновых,

И деревенек тишину,

И нив широкие размеры...

Храм божий на горе мелькнул

И детски чистым чувством веры

Внезапно на душу пахнул.

Нет отрицанья, нет сомненья,

И шепчет голос неземной:

Лови минуту умиленья,

Войди с открытой головой!

Как ни тепло чужое море,

Как ни красна чужая даль,

Не ей поправить наше горе,

Размыкать русскую печаль!

Храм воздыханья, храм печали —

Убогий храм земли твоей:

Тяжеле стонов не слыхали

Ни римский Пётр, ни Колизей!

Сюда народ, тобой любимый,

Своей тоски неодолимой

Святое бремя приносил —

И облегчённый уходил!

Войди! Христос наложит руки

И снимет волею святой

С души оковы, с сердца муки

И язвы с совести больной...

 

Я внял... я детски умилился...

И долго я рыдал и бился

О плиты старые челом,

Чтобы простил, чтоб заступился,

Чтоб осенил меня крестом

Бог угнетённых, бог скорбящих,

Бог поколений, предстоящих

Пред этим скудным алтарём!

II

Пора! За рожью колосистой

Леса сплошные начались,

И сосен аромат смолистый

До нас доходит... «Берегись!»

Уступчив, добродушно смирен,

Мужик торопится свернуть...

Опять пустынно-тих и мирен

Ты, русский путь, знакомый путь!

Прибитая к земле слезами

Рекрутских жён и матерей,

Пыль не стоит уже столбами

Над бедной родиной моей.

Опять ты сердцу посылаешь

Успокоительные сны,

И вряд ли сам припоминаешь,

Каков ты был во дни войны, —

Когда над Русью безмятежной

Восстал немолчный скрип тележный,

Печальный, как народный стон!

Русь поднялась со всех сторон,

Всё, что имела, отдавала

И на защиту высылала

Со всех просёлочных путей

Своих покорных сыновей.

Войска водили офицеры,

Гремел походный барабан,

Скакали бешено курьеры;

За караваном караван

Тянулся к месту ярой битвы —

Свозили хлеб, сгоняли скот,

Проклятья, стоны и молитвы

Носились в воздухе... Народ

Смотрел с довольными глазами

На фуры с пленными врагами,

Откуда рыжих англичан,

Французов с красными ногами

И чалмоносных мусульман

Глядели сумрачные лица...

И всё минуло... всё молчит...

Так мирных лебедей станица,

Внезапно спугнута, летит

И, с криком обогнув равнину

Пустынных, молчаливых вод,

Садится дружно на средину

И осторожнее плывёт...

III

Свершилось! Мёртвые отпеты,

Живые прекратили плач,

Окровавленные ланцеты

Отчистил утомлённый врач.

Военный поп, сложив ладони,

Творит молитву небесам.

И севастопольские кони

Пасутся мирно... Слава вам!

Все были там, где смерть летает,

Вы были в сечах роковых

И, как вдовец жену меняет,

Меняли всадников лихих.

 

Война молчит — и жертв не просит,

Народ, стекаясь к алтарям,

Хвалу усердную возносит

Смирившим громы небесам.

Народ — герой! в борьбе суровой

Ты не шатнулся до конца,

Светлее твой венец терновый

Победоносного венца!

 

Молчит и он... как труп безглавый,

Ещё в крови, ещё дымясь;

Не небеса, ожесточась,

Его снесли огнём и лавой:

Твердыня, избранная славой,

Земному грому поддалась!

Три царства перед ней стояло,

Перед одной... таких громов

Ещё и небо не метало

С нерукотворных облаков!

В ней воздух кровью напоили,

Изрешетили каждый дом

И, вместо камня, намостили

Её свинцом и чугуном.

Там по чугунному помосту

И море под стеной течёт.

Носили там людей к погосту,

Как мёртвых пчёл, теряя счёт...

Свершилось! Рухнула твердыня,

Войска ушли... кругом пустыня,

Могилы... Люди в той стране

Ещё не верят тишине,

Но тихо... В каменные раны

Заходят сизые туманы,

И черноморская волна

Уныло в берег славы плещет...

Над всею Русью тишина,

Но — не предшественница сна:

Ей солнце правды в очи блещет,

И думу думает она.

IV

А тройка всё летит стрелой.

Завидев мост полуживой,

Ямщик бывалый, парень русский,

В овраг спускает лошадей

И едет по тропинке узкой

Под самый мост... оно верней!

Лошадки рады: как в подполье,

Прохладно там... Ямщик свистит

И выезжает на приволье

Лугов... родной, любимый вид!

Там зелень ярче изумруда,

Нежнее шёлковых ковров,

И, как серебряные блюда,

На ровной скатерти лугов

Стоят озёра... Ночью тёмной

Мы миновали луг поёмный,

И вот уж едем целый день

Между зелёными стенами

Густых берёз. Люблю их тень

И путь, усыпанный листами!

Здесь бег коня неслышно-тих,

Легко в их сырости приятной,

И веет на душу от них

Какой-то глушью благодатной.

Скорей туда — в родную глушь!

Там можно жить, не обижая

Ни божьих, ни ревижских душ

И труд любимый довершая.

Там стыдно будет унывать

И предаваться грусти праздной,

Где пахарь любит сокращать

Напевом труд однообразный.

Его ли горе не скребёт? —

Он бодр, он за сохой шагает.

Без наслажденья он живёт,

Без сожаленья умирает.

Его примером укрепись,

Сломившийся под игом горя!

За личным счастьем не гонись

И богу уступай — не споря...

Рекомендуем посмотреть:

Некрасов «Мороз — Красный нос»

Некрасов «Зелёный Шум»

Некрасов «Школьник»

Некрасов «Дедушка Мазай и зайцы»

Некрасов «Крестьянские дети»

Нет комментариев. Ваш будет первым!