Языков «Сказка о пастухе и диком вепре»

Николай Языков «Сказка о пастухе и диком вепре»

Дм. Ник. Свербееву

Дай напишу я сказку! Нынче мода

На этот род поэзии у нас.

И грех ли взять у своего народа

Полузабытый небольшой рассказ?

Нельзя ль его немного поисправить

И сделать ловким, милым; как-нибудь

Обстричь, переодеть, переобуть

И на Парнас торжественно поставить?

Грех не велик, да не велик и труд!

Но ведь поэт быть должен человеком

Несвоенравным, чтоб не рознить с веком:

Он так же пой, как прочие поют!

Не то его накажут справедливо:

Подобно сфинксу, век пожрет его;

Зачем, дескать, беспутник горделивый,

Не разгадал он духа моего! —

И вечное, тяжелое забвенье...

Уф! не хочу! Скорее соглашусь

Не пить вина, в котором вдохновенье,

И не влюбляться. — Я хочу, чтоб Русь,

Святая Русь, мои стихи читала

И сберегла на много, много лет;

Чтобы сама история сказала,

Что я презнаменитейший поэт.

 

Какую ж сказку? Выберу смиренно

Не из таких, где грозная вражда

Царей и царств, и гром, и крик военный,

И рушатся престолы, города;

 

Возьму попроще, где б я беззаботно

Предаться мог фантазии моей,

И было б нам спокойно и вольготно,

Как соловью в тени густых ветвей.

Ну, милая! гуляй же, будь как дома,

Свободна будь, не бойся никого;

От критики не будет нам погрома:

Народность ей приятнее всего!

Когда-то мы недурно воспевали

Прелестниц, дружбу, молодость; давно

Те дни прошли; но в этом нет печали,

И это нас тревожить не должно!

Где жизнь, там и поэзия! Не так ли?

Таков закон природы. Мы найдем

Что петь нам: силы наши не иссякли,

И, право, мы едва ли упадем,

Какую бы ни выбрали дорогу;

Робеть не надо — главное же в том,

Чтоб знать себя — и бодро понемногу

Вперед, вперед! — Теперь же и начнем.

 

Жил-был король; предание забыло

Об имени и прозвище его;

Имел он дочь. Владение же было

Лесистое у короля того.

Король был человек миролюбивый

И долго жил в своей глуши лесной

И весело, и тихо, и счастливо,

И был доволен этакой судьбой;

Но вот беда: неведомо откуда

Вдруг проявился дикий вепрь, и стал

Шалить в лесах, и много делал худа;

Проезжих и прохожих пожирал,

Безлюдели торговые дороги,

Все вздорожало; противу него

Король тогда же принял меры строги,

Но не было в них пользы ничего:

Вотще в лесах зык рога раздавался,

И лаял пес, и бухало ружье;

 

Свирепый зверь, казалось, посмевался

Придворным ловчим, продолжал свое,

И наконец встревожил он ужасно

Все королевство; даже в городах,

На площадях, на улицах опасно;

Повсюду плач, уныние и страх.

Вот, чтоб окончить вепревы проказы

И чтоб людей осмелить на него,

Король послал окружные указы

Во все места владенья своего

И объявил: что, кто вепря погубит,

Тому счастливцу даст он дочь свою

В замужество — кралевну Илию,

Кто б ни был он, а зятя сам полюбит,

Как сына. Королевна же была,

Как говорят поэты, диво мира:

Кровь с молоком, румяна и бела,

У ней глаза — два светлые сапфира,

Улыбка слаще меда и вина,

Чело как радость, груди молодые

И полные, и кудри золотые,

И сверх того красавица умна.

В нее влюблялись юноши душевно;

Ее прозвали кто своей звездой,

Кто идеалом, девой неземной,

Все вообще — прекрасной королевной.

Отец ее лелеял и хранил

И жениха ей выжидал такого

Царевича, красавца молодого,

Чтоб он ее вполне достоин был.

Но королевству гибелью грозил

Ужасный вепрь, и мы уже читали

Указ, каким в своей большой печали

Король судьбу дочернину решил.

 

Указ его усердно принят был:

Со всех сторон стрелки и собачеи

Пустилися на дикого вепря:

Яснеет ли, темнеет ли заря,

 

И днем и ночью хлопают фузеи,

Собаки лают и рога ревут;

Ловцы кричат, и свищут, и храбрятся,

Крутят усы, атукают, бранятся,

И хвастают, и ерофеич пьют;

А нет им счастья. — Месяц гарцевали

В отъезжем поле, здесь и тут и там,

Лугов и нив довольно потоптали

И разошлись угрюмо по домам —

Опохмеляться. Вепрь не унимался.

Но вот судьба: шел по лесу пастух

И невзначай с тем зверем повстречался;

Сначала он весьма перепугался

И побежал от зверя во весь дух;

«Но ведь мой бег не то, что бег звериный!

Подумал он и поскорее взлез

На дерево, которое вершиной

Кудрявою касалося небес

И виноград пурпурными кистями

Зелены ветви пышно обвивал.

Озлился вепрь — и дерево клыками

Ну подрывать, и крепкий ствол дрожал.

Пастух смутился: «Ежели подроет

Он дерево, что делать мне тогда?»

И пастуха мысль эта беспокоит:

С ним лишь топор, а с топором куда

Против вепря! Постой же. Ухитрился

Пастух, и начал спелы ветви рвать,

И с дерева на зверя их бросать,

И ждал, что будет? Что же? Соблазнился

Свирепый зверь — стал кушать виноград

И столько он покушал винограду,

Что с ног свалился, пьяный до упаду,

Да и заснул. — Пастух сердечно рад,

И мигом он оправился от страха

И с дерева на землю соскочил,

Занес топор и с одного размаха

Он шеищу вепрю перерубил.

 

И в тот же день он во дворец явился

И притащил убитого вепря

С собой. Король победе удивился

И пастуха ласкал, благодаря

За подвиг. С ним разделался правдиво,

Не отперся от слова своего,

И дочь свою он выдал за него,

И молодые зажили счастливо.

Старик был нежен к зятю своему

И королевство отказал ему.

 

Готова сказка! Весел я, спокоен.

Иди же в свет, любезная моя!

Я чувствую, что я теперь достоин

Его похвал и что бессмертен я.

Я совершил нешуточное дело,

Покуда и довольно. Я могу

Поотдохнуть и полениться смело,

И на Парнасе долго ни гу-гу!

Рекомендуем посмотреть:

Пушкин «Цветок»

Жуковский «Лесной царь»

Жуковский «Светлана»

Пушкин «Бесы»

Пушкин «Зимняя дорога»

Нет комментариев. Ваш будет первым!