Русские народные сказки для детей младших классов

Русские народные сказки для учащихся начальных классов

Лисичка-сестричка и серый волк

Проголодалась лиса, бежит по дороге и смотрит по сторонам: нельзя ли где чем-нибудь поживиться. Видит она — везёт мужик на санях мёрзлую рыбу. Забежала лиса вперёд, легла на дорогу, хвост откинула, ноги вытянула... ну, дохлая, да и полно! Подъехал мужик, посмотрел на лису и говорит:

— Славный будет воротник жене на шубу.

Взял лису за хвост и швырнул в сани, закрыл рогожей, а сам пошёл возле лошади.

Недолго пролежала лисонька: проделала в санях дыру и давай в неё рыбу выкидывать... Рыбка за рыбкой, повыкидала всю, а потом и сама из саней потихоньку вылезла.

Приехал мужик домой.

— Ну, старуха, — говорит он, — какой воротник привёз я тебе на шубу!

— Где?

— Там, на возу, и рыба, и воротник.

Подошла баба к возу: ни воротника, ни рыбы.

Тут дед смекнул, что лисичка-то была не мёртвая; погоревал, погоревал, да делать нечего.

Лиса перетаскала всю рыбу к себе в нору, села у норы и рыбку кушает. Видит она: бежит волк. От голода у него бока подвело.

— Здравствуй, сестрица! Что кушаешь?

— Рыбку. Здравствуй, братец.

— Дай мне хоть одну.

— Налови сам да и кушай.

— Я не умею.

— Эка, ведь я же наловила. Ты, братец, ступай на реку, опусти хвост в прорубь, сиди да приговаривай: «Ловись, рыбка, и мала, и велика. Ловись, рыбка, и мала, и велика». Рыба к тебе сама на хвост нацепится. Да смотри сиди подольше, а то не наловишь.

Волк и пошёл на реку, опустил хвост в прорубь и начал приговаривать:

— Ловись, рыбка, и мала, и велика. Ловись, рыбка, и мала, и велика!

Долго сидел волк у проруби, всю ночь не сходил с места. Хвост его и приморозило. Попробовал приподняться: не тут-то было!

«Эка, сколько рыбы привалило, и не вытащишь», — думает волк.

Смотрит, а бабы идут за водой. Увидели волка и кричат:

— Волк, волк! Бейте его! Бейте его!

Прибежали и начали колотить волка: кто

коромыслом, кто ведром, кто чем попало. Волк прыгал, прыгал, оторвал себе хвост и пустился без оглядки бежать.

«Хорошо же, — думает волк, — уж я тебе, лиса, отплачу».

А лисичка-сестричка, покушавши рыбки, захотела попробовать ещё что-нибудь стянуть. Забралась она в избу, где бабы блины пекли, да попала головой в кадку с тестом. Вымазалась и убежала.

Бежит, а волк ей навстречу:

— Так-то ты учишь меня, лиса! Всего меня исколотили.

— Эх, — говорит лисичка-сестричка, — у тебя хоть кровь выступила, а у меня мозги. Мне больней твоего, еле плетусь.

— И то правда, — говорит волк, — где тебе идти. Садись уж на меня, я тебя довезу.

Лисичка села волку на спину, он её и понёс.

Сидит лиса да потихоньку и говорит:

— Битый небитого везёт, битый небитого везёт.

— Что ты там, лисонька, говоришь?

— А я говорю: битый битого везёт.

— Так, милая, так!

Коза-дереза

Были-жили старик да старушка, и была у них дочь. Держали они козу. И очень старик эту козу любил, никому не доверял её кормить — только дочери да сам. Раз он посылает дочь:

— Поди покорми козу!

И вот дочь погнала козу в лес, поит, кормит целый день и гонит обратно домой. А старичок дожидается у ворот и спрашивает сразу:

— Коза ты моя, козынька, что сегодня пила и ела?

— Твоя дочка прогоняла меня целый денёк, а я съела один только листок!

Осерчал старик и говорит:

— Ну, старуха, завтра ты иди!

Вот погнала на другой день старуха козу в лес. Пасёт целый день, поит, кормит, а вечером ждёт старик опять козу домой и спрашивает:

— Коза ты моя, козынька, что сегодня пила, ела?

— Гоняла твоя старушка меня целый денёк, я только успела схватить один листок!

Осерчал старик:

— Ну ладно, завтра сам пойду пасти!

И вот пошёл старик сам пасти. Коза целый день ест, пьёт. Так день прошёл. Прибежал старик домой раньше козы, вышел навстречу:

— Ну, коза ты моя, козынька, что сегодня пила, ела?

— Сегодня пробегала целый денёк, схватила один только листок!

— Ну, держите козу, сейчас зарежу... Давайте нож!

Коза видит, что хозяин хочет её зарезать, рванулась и бежать. И убежала. Бежала, бежала, прибегает в лес — в заинькову избушку, завалилась на печь и лежит. Вдруг заинька прибегает.

— Кто, кто в мою избушку зашёл?

— Я, — говорит, — коза-дереза,

За три гроша куплена,

Под бока луплена!

Топну, топну ногами,

Заколю тебя рогами,

Ножками затопчу,

Хвостиком подмечу!

Заинька испугался, побежал прочь. Попадает ему навстречу лиса:

— Что, заинька, плачешь?

— Не знаю, кто-то в избушку пришёл, не могу выгнать!

— Ну, пойдём, я выгоню!

Вот пошли они; приходит лиса на порог и кричит:

— Поди отсюда прочь!

Отвечает коза:

— Я — коза-дереза,

За три гроша куплена,

Под бока луплена!

Топну, топну ногами,

Заколю тебя рогами,

Ножками затопчу,

Хвостиком подмечу!

Лиса испугалась, прочь побежала, и заинька вслед бежит, плачет. Попадает волк навстречу:

— Что ты плачешь?

— Да вот не знаю, кто-то в избушку зашёл, не могу выгнать!

— Ну, пойдём, я выгоню!

И пошли. Приходит волк к избушке и кричит:

— Кто в избушке заинькиной, ступай прочь!

— Я — коза-дереза,

За три гроша куплена,

Под бока луплена!

Топну, топну ногами,

Заколю тебя рогами,

Ножками затопчу,

Хвостиком подмечу!

И волк испугался, побежал прочь. Идёт заинька, плачет. А навстречу ему медведь:

— Что ты, заинька, плачешь?

— Да не знаю, кто-то зашёл в избушку, не могу выгнать!

— Ну, пойдём, я тебе помогу!

Пришёл медведь к избушке и закричал:

— Выходи прочь, кто здесь сидит!

А коза с печи отвечает:

— Я — коза-дереза,

За три гроша куплена,

Под бока луплена!

Топну, топну ногами,

Заколю тебя рогами,

Ножками затопчу,

Хвостиком подмечу!

Подумал медведь, испугался и прочь побежал. Идёт заинька, плачет. Вдруг петушок навстречу:

— Здорово, заинька. Что плачешь?

— Да вот забрался кто-то в избушку, не могу выгнать!

— Пойдём, я выгоню.

И пошли. Пришли, петушок взлетел на порог и закричал:

— Кто в заинькиной избушке, выходи прочь! Отвечает коза:

— Я — коза-дереза,

За три гроша куплена,

Под бока луплена!

Топну, топну ногами,

Заколю тебя рогами,

Ножками затопчу,

Хвостиком подмечу!

Петушок не испугался и говорит:

— А я иду на ногах,

В красных сапогах!

Несу косу,

Твою голову снесу

По самые плечи,

Полезай с печи!

Коза так сильно испугалась, что упала с печи, разбилась и тут же околела. Петушок да заинька насилу вытащили её, а сами стали жить да быть в избушке.

И до сих пор живут.

Лиса и тетерев

Бежала лисица по лесу, увидала на дереве тетерева и говорит ему:

— Терентий, Терентий! Я в городе была.

— Бу-бу-бу, бу-бу-бу! Была так была.

— Терентий, Терентий! Я указ добыла.

— Бу-бу-бу, бу-бу-бу! Добыла так добыла.

— Чтобы вам, тетеревам, не сидеть по деревам, а всё бы гулять по зелёным лугам.

— Бу-бу-бу, бу-бу-бу! Гулять так гулять.

— Терентий, кто там едет? — спрашивает лисица, услышав конский топот и собачий лай.

— Мужик.

— Кто за ним бежит?

— Жеребёнок.

— Как у него хвост-то?

— Крючком.

— Ну так прощай, Терентий! Мне дома недосуг.

Кот, петух и лиса

Жил-был старик, у него были кот да петух. Старик ушёл в лес на работу, кот унёс ему есть, а петуха оставили стеречь дом. На ту пору пришла лиса.

— Кикереку-петушок,

Золотой гребешок!

Выгляни в окошко,

Дам тебе горошку.

Так лиса пела, сидя под окном. Петух выставил окошко, высунул головку и посмотрел: кто тут поёт? Лиса схватила петуха в когти и понесла его в гости. Петух закричал:

— Понесла меня лиса, понесла петуха за тёмные леса, в далёкие страны, в чужие земли, за тридевять земель, в тридцатое царство, в тридесятое государство. Кот Котонаевич, отыми меня!

Кот в поле услыхал голос петуха, бросился в погоню, достиг лису, отбил петуха и принёс домой.

— Смотри ты, Петя-петушок, — говорит ему кот, — не выглядывай в окошко, не верь лисе; она съест тебя и косточек не оставит.

Старик опять ушёл в лес на работу, а кот унёс ему есть. Старик, уходя, заказывал петуху беречь дом и не выглядывать в окошко. Но лисица стерегла, ей больно хотелось скушать петушка; пришла она к избушке и запела:

— Кикереку-петушок,

Золотой гребешок!

Выгляни в окошко,

Дам тебе горошку,

Дам и зёрнышков.

Петух ходил по избе да молчал. Лиса снова запела песенку и бросила в окно горошку. Петух съел горошек и говорит:

— Нет, лиса, не обманешь меня! Ты хочешь меня съесть и косточек не оставишь.

— Полно ты, Петя-петушок! Стану ли я есть тебя! Мне хотелось, чтоб ты у меня погостил, моего житья-бытья посмотрел и на моё добро поглядел! — и снова запела:

— Кикереку-петушок,

Золотой гребешок,

Масляна головка!

Выгляни в окошко,

Я дала тебе горошку,

Дам и зёрнышков.

Петух лишь выглянул в окошко, как лиса его в когти. Петух закричал:

— Понесла меня лиса, понесла петуха за тёмные леса, за дремучие боры, по крутым бережкам, по высоким горам; хочет лиса меня съести и косточек не оставити!

Кот в поле услыхал, пустился в догоню, петуха отбил и домой принёс:

— Не говорил ли я тебе: не открывай окошка, не выглядывай в окошко, съест тебя лиса и косточек не оставит. Смотри, слушай меня! Мы завтра дальше пойдём.

Вот опять старик на работе, а кот ему хлеба унёс. Лиса подкралась под окошко, ту же песенку запела; три раза пропела, а петух всё молчал. Лиса говорит:

— Что это, уж ныне Петя нем стал!

— Нет, лиса, не обманешь меня, не выгляну в окошко.

Лиса побросала в окошко горошку и пшенички и снова запела:

— Кикереку-петушок,

Золотой гребешок,

Масляна головка!

Выгляни в окошко,

У меня-то хоромы большие,

В каждом углу

Пшенички по мерочке:

Ешь — сыт, не хочу!

Потом прибавила:

— Да посмотрел бы ты, Петя, сколько у меня редкостей! Да покажись же ты, Петя! Полно, не верь коту. Если бы я съесть хотела тебя, то давно бы съела; а то, вишь, я тебя люблю, хочу тебе свет показать, уму- разуму тебя наставить и научить, как нужно жить. Да покажись же ты, Петя, вот я за угол уйду! — и к стене ближе притаилась.

Петух на лавку вскочил и смотрел издалека; хотелось ему узнать, ушла ли лиса. Вот он высунул головку в окошко, а лиса его в когти и была такова.

Петух ту же песню запел; но кот его не слыхал. Лиса унесла петуха и за ельничком съела, только хвост да перья ветром разнесло. Кот со стариком пришли домой и петуха не нашли; сколько ни горевали, а после сказали: «Вот каково не слушаться!»

Кот и лиса 

Жил-был мужик; у него был кот, только такой шкодливый, что беда! Надоел он мужику. Вот мужик думал-думал, взял кота, посадил в мешок, завязал и понёс в лес. Принёс и бросил его в лесу: пускай пропадает! Кот ходил-ходил и набрёл на избушку, в которой лесник жил; залез на чердак и полёживает себе, а захочет есть — пойдёт по лесу птичек да мышей ловить, наестся досыта и опять на чердак, и горя ему мало!

Вот однажды пошёл кот гулять, а навстречу ему лиса, увидала кота и дивится: «Сколько лет живу в лесу, а такого зверя не видывала». Поклонилась коту и спрашивает:

— Скажись, добрый молодец, кто ты таков, каким случаем сюда зашёл и как тебя по имени величать?

А кот вскинул шерсть свою и говорит:

— Я из сибирских лесов прислан к вам бурмистром, а зовут меня Котофей Иванович.

— Ах, Котофей Иванович, — говорит лиса, — не знала про тебя, не ведала; ну, пойдём же ко мне в гости.

Кот пошёл к лисице; она привела его в свою нору и стала потчевать разной дичинкою, а сама выспрашивает:

— Что, Котофей Иванович, женат ты али холост?

— Холост, — говорит кот.

— И я, лисица, — девица, возьми меня замуж.

Кот согласился, и начался у них пир да веселье.

На другой день отправилась лиса добывать припасов, чтоб было чем с молодым мужем жить; а кот остался дома. Бежит лиса, а навстречу ей попадается волк и говорит:

— Где ты, кума, пропадала? Мы весь лес обошли, а тебя не видали.

— Некогда мне. Я прежде была лисица-девица, а теперь замужня жена.

— За кого же ты вышла, Лизавета Ивановна?

— Разве ты не слыхал, что к нам из сибирских лесов прислан бурмистр Котофей Иванович? Я теперь бурмистрова жена.

— Нет, не слыхал, Лизавета Ивановна. Как бы на него посмотреть?

— У! Котофей Иванович у меня такой сердитый: коли кто не по нём, сейчас съест! Ты смотри приготовь барана да принеси ему на поклон; барана-то положи, а сам схоронись, чтоб он тебя не увидел, а то, брат, туго придётся!

Волк побежал за бараном.

Идёт лиса, а навстречу ей медведь.

— Где, лиса, пропадала?

— Некогда мне, косолапый Мишка. Я прежде была лисица-девица, а теперь замужня жена.

— За кого же ты, Лизавета Ивановна, вышла?

— А который прислан к нам из сибирских лесов бурмистром, зовут Котофей Иванович, — за него и вышла.

— Нельзя ли посмотреть его, Лизавета Ивановна?

— У! Котофей Иванович у меня такой сердитый: коли кто не по нём, сейчас съест! Ты ступай, приготовь быка да принеси ему на поклон; волк барана хочет принести. Да смотри, быка-то положи, а сам схоронись, чтоб Котофей Иванович тебя не увидел, а то, брат, туго придётся!

Медведь пошёл за быком.

Принёс волк барана, ободрал шкуру и стоит в раздумье: смотрит — и медведь лезет с быком.

— Здравствуй, брат Михайло Иваныч!

— Здравствуй, брат Левон! Что, не видал лисицы с мужем?

— Нет, брат, давно дожидаю.

— Ступай зови.

— Нет, не пойду, Михайло Иваныч! Сам иди, ты посмелей меня.

— Нет, брат Левон, и я не пойду.

Вдруг откуда не взялся — бежит заяц. Медведь как крикнет на него:

— Поди-ка сюда, косой!

Заяц испугался, прибежал.

— Ну что, косой, знаешь, где живёт лисица?

— Знаю, Михайло Иванович!

— Ступай же скорее да скажи ей, что Михайло Иванович с братом Левоном Иванычем давно уж готовы, ждут тебя-де с мужем, хотят поклониться бараном да быком.

Заяц пустился к лисе во всю свою прыть. А медведь и волк стали думать, где бы спрятаться. Медведь говорит:

— Я полезу на сосну.

— А мне что же делать? Я куда денусь? — спрашивает волк. — Ведь я на дерево ни за что не взберусь! Михайло Иванович! Схорони, пожалуйста, куда-нибудь, помоги горю.

Медведь положил его в кусты и завалил сухими листьями, а сам влез на сосну, на самую макушку, и поглядывает: не идёт ли Котофей с лисою? Заяц меж тем прибежал к Лисицыной норе, постучался и говорит лисе:

— Михайло Иванович с братом Левоном Иванычем прислали сказать, что они давно готовы, ждут тебя с мужем, хотят поклониться вам быком да бараном.

— Ступай, косой! Сейчас будем.

Вот идёт кот с лисою. Медведь увидал их и говорит волку:

— Ну, брат Левон Иваныч, идёт лиса с мужем; какой же он маленький!

Пришёл кот и сейчас же бросился на быка, шерсть на нём взъерошилась, и начал он рвать мясо и зубами и лапами, а сам мурчит, будто сердится: «Мало, мало!» А медведь говорит:

— Невелик, да прожорист! Нам четверым не съесть, а ему одному мало; пожалуй, и до нас доберётся!

Захотелось волку посмотреть на Котофея Ивановича, да сквозь листья не видать! И начал он прокапывать над глазами листья, а кот услыхал, что лист шевелится, подумал, что это — мышь, да как кинется и прямо волку в морду вцепился когтями.

Волк вскочил, да давай бог ноги, и был таков. А кот сам испугался и бросился прямо на дерево, где медведь сидел. «Ну, — думает медведь, — увидал меня!» Слезать-то некогда, он как шмякнется с дерева оземь, вскочил — да бежать! А лисица вслед кричит:

— Вот он вам задаст! Погодите!

С той поры все звери стали кота бояться; а кот с лисой запаслись на целую зиму мясом и стали себе жить да поживать, и теперь живут, хлеб жуют.

Зимовье зверей

Шёл бык лесом, попадается ему навстречу баран.

— Куда, баран, идёшь? — спросил бык.

— От зимы лета ищу, — говорит баран.

— Пойдём со мною!

Вот пошли они вместе, попадается им навстречу свинья.

— Куда, свинья, идёшь? — спросил бык.

— От зимы лета ищу, — отвечает свинья.

— Иди с нами.

Пошли втроём дальше, навстречу им гусь.

— Куда, гусь, идёшь? — спрашивает бык.

— От зимы лета ищу, — отвечает гусь.

— Ну, иди за нами!

Вот гусь и пошёл за ними. Идут, а навстречу им петух.

— Куда, петух, идёшь? — спросил бык.

— От зимы лета ищу, — отвечает петух.

— Иди за нами!

Вот они идут путём-дорогою и разговаривают промеж себя:

— Как же, братцы-товарищи! Время подходит холодное, где тепла искать?

Бык и сказывает:

— Ну, давайте избу строить, а то, чего доброго, и впрямь зимою замёрзнем.

Баран говорит:

— У меня шуба тепла — вишь какая шерсть! Я и так перезимую.

Свинья говорит:

— А по мне хоть какие морозы — я не боюсь: зароюсь в землю и без избы прозимую.

Гусь говорит:

— А я сяду в середину ели, одно крыло постелю, а другим оденусь, меня никакой холод не возьмёт; я и так прозимую.

Петух говорит:

— А разве у меня нет своих крыльев? И я прозимую!

Бык видит — дело плохо, надо одному хлопотать.

— Ну, — говорит, — вы как хотите, а я стану избу строить.

Выстроил себе избушку и живёт в ней. Вот пришла зима холодная, стали пробирать морозы; баран просится у быка:

— Пусти, брат, погреться.

— Нет, баран, у тебя шуба тёплая; ты и так перезимуешь. Не пущу!

— А коли не пустишь, то я разбегусь и вышибу из твой избы бревно; тебе же будет холоднее.

Бык думал-думал: «Дай пущу, а то, пожалуй, и меня заморозит», — и пустил барана. Вот и свинья прозябла, пришла к быку:

— Пусти, брат, погреться.

— Нет, не пущу! Ты в землю зароешься и так перезимуешь.

— А не пустишь, так я рылом все столбы подрою да твою избу сворочу.

Делать нечего, надо пустить. Пустил и свинью. Тут пришли к быку гусь и петух:

— Пусти, брат, к себе погреться.

— Нет, не пущу! У вас по два крыла: одно постелешь, другим оденешься; так и прозимуете!

— А не пустишь, — говорит гусь, — так я весь мох из твоих стен повыщипываю, тебе же холоднее будет.

— Не пустишь? — говорит петух. — Так я взлечу на чердак, всю землю с потолка сгребу, тебе же холоднее будет.

Что делать быку? Пустил жить к себе и гуся, и петуха.

Вот живут они себе в избушке. Отогрелся в тепле петух и начал песенки распевать.

Услыхала лиса, что петух песенки распевает, захотелось ей петушиным мясом полакомиться, да как достать его? Лиса поднялась на хитрости, отправилась к медведю да волку и сказала:

— Ну, любезные куманьки! Я нашла для всех поживу: для тебя, медведь, — быка, для тебя волк, — барана, а для себя — петуха.

— Хорошо, кумушка! — говорит медведь и волк. — Мы твоих услуг никогда не забудем. Пойдём же приколем да поедим!

Лиса привела их к избушке. Медведь говорит волку:

— Иди ты вперёд!

А волк кричит:

— Нет, ты посильнее меня, иди ты вперёд!

Ладно, пошёл медведь; только что в двери — бык наклонил голову и припёр его рогами к стенке. А баран разбежался да как бацнет медведя в бок — и сшиб его с ног. А свинья рвёт и мечет в клочья. А гусь подлетел — глаза щиплет. А петух сидит на брусу и кричит:

— Подайте сюда, подайте сюда!

Волк с лисой услыхали крик да бежать!

Вот медведь рвался, рвался, насилу вырвался, догнал волка и рассказывает:

— Ну, что было мне!.. Этакого страху отродясь не видывал. Только что вошёл я в избу, откуда ни возьмись, баба с ухватом на меня... Так к стене и прижала! Набежало народу пропасть: кто бьёт, кто рвёт, кто шилом в глаза колет. А ещё один на брусу сидел да всё кричал: «Подайте сюда, подайте сюда!» Ну, если б подали к нему, кажись бы, и смерть была!

Медведь-половинщик

Жил-был мужичок в крайней избе на селе, что стояла подле самого леса. А в лесу жил медведь и, что ни осень, заготовлял себе жильё, берлогу, и залегал в неё с осени на всю зиму; лежал да лапу сосал. Мужичок же весну, лето и осень работал, а зимой щи и кашу ел да квасом запивал. Вот и позавидовал ему медведь; пришёл к нему и говорит:

— Соседушка, давай задружимся!

— Как с вашим братом дружиться: ты, Мишка, как раз искалечишь! — отвечал мужичок.

— Нет, — сказал медведь, — не искалечу. Слово моё крепко — ведь я не волк, не лиса: что сказал, то и сдержу! Давай-ка станем вместе работать!

— Ну ладно, давай! — сказал мужик.

Ударили по рукам.

Вот пришла весна, стал мужик соху да борону ладить, а медведь ему из лесу вязки выламывает да таскает. Справив дело, уставив соху, мужик и говорит:

— Ну, Мишенька, впрягайся, надо пашню подымать.

Медведь впрягся в соху, выехали в поле. Мужик, взявшись за рукоять, пошёл за сохой, а Мишка идёт впереди, соху на себе тащит. Прошёл борозду, прошёл другую, прошёл третью, а на четвёртой говорит:

— Не полно ли пахать?

— Куда тебе, — отвечает мужик, — ещё надо дать концов десятка с два!

Измучился Мишка на работе. Как покончил, так тут же на пашне и растянулся.

Мужик стал обедать, накормил товарища да и говорит:

— Теперь, Мишенька, соснём, а отдохнувши, надо вдругорядь перепахать.

И в другой раз перепахали.

— Ладно, — говорит мужик, — завтра приходи, станем боронить и сеять репу. Только уговор лучше денег. Давай наперёд положим, коли пашня уродит, кому что брать: всё ли поровну, всё ли пополам, или кому вершки, а кому корешки?

— Мне вершки, — сказал медведь.

— Ну ладно, — повторил мужик, — твои вершки, а мои корешки.

Как сказано, так сделано: пашню на другой день заборонили, посеяли репу и сызнова заборонили.

Пришла осень, настала пора репу собирать. Снарядились наши товарищи, пришли на поле, повытаскали, повыбрали репу: видимо-невидимо её.

Стал мужик Мишкину долю — ботву срезать, вороха навалил с гору, а свою репу на возу домой свёз. И медведь пошёл в лес ботву таскать, всю перетаскал к своей берлоге. Присел, попробовал, да, видно, не по вкусу пришлась!..

Пошёл к мужику, поглядел в окно; а мужик напарил сладкой репы полон горшок, ест да причмокивает.

«Ладно, — подумал медведь, — вперёд умнее буду!»

Медведь пошёл в лес, залёг в берлогу, пососал, пососал лапу да с голодухи заснул и проспал всю зиму.

Пришла весна, поднялся медведь, худой, тощий, голодный, и пошёл опять набиваться к соседу в работники — пшеницу сеять.

Справили соху с бороной. Впрягся медведь и пошёл таскать соху по пашне! Умаялся, упарился и стал в тень.

Мужичок сам поел, медведя накормил, и легли оба соснуть. Выспавшись, мужик стал Мишку будить:

— Пора-де вдругорядь перепахивать.

Нечего делать, принялся Мишка за дело!

Как кончили пашню, медведь и говорит:

— Ну, мужичок, уговор лучше денег. Давай условимся теперь: на этот раз вершки твои, а корешки мои. Ладно, что ли?

— Ладно! — сказал мужик. — Твои корешки, мои вершки!

Ударили по рукам. На другой день пашню заборонили, посеяли пшеницу, прошли по ниве бороной и ещё раз тут же помянули, что теперь-де медведю корешки, а мужичку вершки.

Настала пора пшеницу убирать; мужик жнёт не покладаючи рук; сжал, обмолотил и на мельницу свёз. Принялся и Мишка за свой пай: надёргал соломы с корнями целые вороха и пошёл таскать в лес к своей берлоге. Всю солому переволок, сел на пенёк отдохнуть да своего труда отведать. Пожевал соломки — нехорошо! Пожевал корешков — не лучше того! Пошёл Мишка к мужику, заглянул в окно, а мужичок сидит за столом, пшеничные лепёшки ест, бражкой запивает да бороду утирает.

«Видно, уж моя такая доля, — подумал медведь, — что из моей работы проку нет: возьму вершки — вершки не годятся; возьму корешки — корешки не едятся!»

Тут Мишка с горя залёг в берлогу и проспал всю зиму, да уж с той поры не ходил к мужику в работу. Коли голодать, так лучше на боку лежать.

Козьма Скоробогатый

Жил-проживал Кузенька один-одинёшенек в тёмном лесу; у него был худой домишко, да один петушок, да пять курочек.

К этому Кузеньке повадилась ходить лисичка; пошёл он раз на охоту, и только из дому, а лисичка как тут; прибежала, заколола одну курочку, изжарила и скушала.

Воротился Кузенька, хвать — нет курочки! И думает: верно, коршун утащил.

На другой день пошёл опять на охоту. Попадается ему навстречу лисичка и спрашивает:

— Куда, Кузенька, идёшь?

— На охоту, лисичка!

— Ну, прощай! — И тотчас же побежала к нему в избу, заколола курочку, изжарила и скушала.

Пришёл домой Кузенька, хватился курочки — нету! Пало ему в догадку: «Уж не лисичка ли кушает моих курочек?»

Вот на третий день он крепко-накрепко заколотил у себя в избе окна и двери, а сам пустился на промысел. Неоткуль взялась лисичка и спрашивает:

— Куда идёшь, Кузенька?

— На охоту, лисичка!

Лисичка тут же и побежала к дому Кузеньки, а он поворотил да вслед за нею. Прибежала лисичка, обошла кругом избу, видит: окна и двери заколочены крепко-накрепко, как попасть в избу? Взяла да и спустилась в трубу. Тут Кузенька и поймал лисичку.

— Ба, — говорит, — вот какой вор ко мне жалует. Постой-ка, сударушка, я тебя теперь живу из рук не выпущу!

Лисичка стала просить Кузеньку:

— Не убивай меня! Я тебя сделаю Козьмою Скоробогатым, только изжарь для меня одну курочку с масличком пожирнее.

Кузенька согласился, а лисонька, накушавшись такого жирного обеда, побежала на царские заповедные луга и стала на тех заповедных лугах кататься.

Бежит волк и говорит:

— Эх ты, проклятая лиса! Где так жирно обтрескалась?

— Ах, любезный волченёк-куманёк! Ведь я была у царя на пиру. Неужели тебя, куманёк, не звали? А нас там было всяких разных зверей, куниц, соболей, видимо-невидимо!

Волк и просит:

— Лисонька, не сведёшь ли и меня к царю на обед?

Лисичка обещалась и велела собрать сорок сороков серых волков и привести с собою.

Волк согнал сорок сороков серых волков. Лиса повела их к царю; как привела, сейчас же вошла в белокаменные палаты и поклонилась царю сороком сороков серых волков от Козьмы Скоробогатого.

Царь весьма тому обрадовался, приказал всех волков загнать в ограду и запереть накрепко.

А лисичка бросилась к Кузеньке; прибежала, велела зажарить ещё одну курочку; пообедала сытно и пустилась на заповедные луга и стала кататься по траве.

Бежит медведь мимо, увидел лисоньку и говорит:

— Эк ведь ты, проклятая хвостомеля, как обтрескалась!

Она отвечает:

— Я была у царя в гостях; нас там было всяких разных зверей, куниц, соболей, видимо- невидимо! Да и теперь ещё остались — пируют волки. Ты знаешь, любезный куманёк, какие они объедалы! По сию пору всё обедают.

Мишка и просит:

— Лисонька, не сведёшь ли и меня на царский обед?

Лисичка согласилась и велела ему собрать сорок сороков чёрных медведей:

— Для одного тебя царь-де и беспокоиться не захочет.

Мишка собрал сорок сороков чёрных медведей. Лиса повела их к царю; привела и поклонилась ему сороком сороков чёрных медведей от Козьмы Скоробогатого.

Царь тому и рад, приказал загнать их и запереть накрепко.

А лисичка отправилась к Кузеньке; прибежала и велела зажарить последнюю курочку с петушком.

Кузенька не пожалел, зажарил ей последнюю курочку с петушком; лисичка скушала на здоровье и пустилась на заповедные луга и стала валяться по зелёной траве.

Бежит мимо соболь с куницею и спрашивает:

— Эк ты, лукавая лиса, где так жирно накушалась?

— Ах вы, соболь и куница! Я у царя в превеликом почёте. У него нынче пир и обед на всяких зверей; я что-то порадела, таки много жирного поела; а что зверей на обеде-то было видимо-невидимо! Только вас там и недоставало. Вы сами знаете волков, как они завистливы, будто сроду жирного не едали, о сю пору трескают у царя! А про косолапого Мишку и говорить нечего: он потуль ест, что чуть дышит!

Соболь и куница стали лису упрашивать:

— Кумушка, своди ты нас к царю; мы хоть посмотрим!

Лиса согласилась и велела им согнать к себе сорок сороков соболей и куниц.

Согнали; лиса привела их во дворец и поклонилась царю сороком сороков соболей и куниц от Козьмы Скоробогатого.

Царь не может надивиться богатству Козьмы Скоробогатого, с радостью принял дар и приказал всех зверей перебить и поснимать с них шкуры.

На другой день лисичка опять прибежала к царю и говорит:

— Ваше царское величество! Козьма Скоробогатый приказал тебе низко кланяться и попросить пудовки; нужно размеривать серебряны деньги. Свои-то пудовки все запростаны у него золотом.

Царь без отказу дал лисе пудовку.

Она прибежала к Кузеньке и велела мерить пудовкою песок, чтобы высветлить у ней бочок! Как высветлило, она заткнула в щели мелкие деньги и понесла назад к царю.

Пришла и стала сватать у него прекрасную царевну за Козьму Скоробогатого.

Царь не отказывает, велит Козьме совсем изготовиться и приезжать.

Поехал Кузенька к царю, а лисичка забежала вперёд и подрядила работников подпилить мостик. Кузенька только что въехал на мостик — мостик вместе с ним и рушился в воду.

Лисичка стала кричать:

— Ахти! Пропал Козьма Скоробогатый!

Царь услышал и тотчас же послал людей перехватить Козьму. Вот они перехватили его, переодели в нарядное платье и привели к царю.

Обвенчался он на царевне и живёт у царя неделю и две.

— Ну, — говорит царь, — пойдём теперь, любезный зять, к тебе в гости.

Козьме делать нечего, надо собираться. Запрягли лошадей и поехали.

А лисичка отправилась вперёд. Бежала, бежала, глядит: пастухи пасут стадо овец; она спрашивает их:

— Пастухи, пастухи! Чье стадо пасёте?

Пастухи отвечают:

— Стадо царя Змиулана.

Лисичка начала их учить:

— Сказывайте всем, что это стадо Козьмы Скоробогатого, а не Змиулана-царя; а то едут царь Огонь да царица Маланьица; коли не скажете им, что это стадо Козьмы Скоробогатого, — они всех вас и с овцами-то сожгут и спалят.

Пастухи видят, что дело неминучее, надо слушаться, и обещаются всякому сказывать про Козьму Скоробогатого, как лиса учила.

А лисичка пустилась вперёд; видит — пастухи стерегут свиней, и спрашивает:

— Пастухи, пастухи! Чьё стадо пасёте?

— Царя Змиулана.

— Сказывайте, что стадо это Козьмы Скоробогатого, а то едут царь Огонь и царица Маланьица; они всех вас сожгут и спалят, коли станете поминать царя Змиулана.

Пастухи согласились.

Лиса опять побежала вперёд; добегает до коровьего стада царя Змиулана, потом до конского стада и велит пастухам сказывать, что эти стада Козьмы Скоробогатого, а о царе же Змиулане ничего не говорить. Добегает лиса и до стада верблюжьего.

— Пастухи, пастухи! Чьё стадо пасёте?

— Царя Змиулана.

Лиса строго запретила им сказывать о царе Змиулане, а велела говорить, что это стадо Козьмы Скоробогатого, а то царь Огонь и царица Маланьица сожгут и спалят всё стадо!

Лисонька опять побежала вперёд, прибегает в царство царя Змиулана и прямо в белокаменные палаты.

— Что скажешь, лисонька?

— Ну, царь Змиулан, теперь-то надо скоро- наскоро спрятаться. Едет грозный царь Огонь и царица Маланьица, всё жгут и палят. Стада твои и с пастухами прижгли; сначала овечье, потом свиное, а тут коровье и конское. Я не стала мешкать, пустилась к тебе сказать и чуть от дыма не задохнулась!

Царь Змиулан закручинился-запечалился.

— Ах, лисонька, куда же я подеваюсь?

— Есть в твоём саду старый заповедный дуб, средина вся повыгнила; беги и схоронись в дупло, пока они мимо не проедут.

Царь Змиулан вмиг собрался и по сказанному, как по писанному, сделал так, как лиса научила.

А Козьма Скоробогатый едет себе да едет с женою и тестем. Доезжают они до стада овечьего. Молодая княгиня и спрашивает:

— Пастушки, пастушки, чьё стадо пасёте?

— Козьмы Скоробогатого, — отвечают пастухи.

Царь тому и рад:

— Ну, любезный зять, много же у тебя овец.

Едут они дальше, доезжают до стада свиного.

— Пастушки, пастушки, — спрашивает молодая княгиня, — чьё стадо пасёте?

— Козьмы Скоробогатого.

— Ну, любезный зять, много же у тебя свиней.

Едут они всё дальше и дальше; тут пасётся стадо коров, там конское, а там и верблюжье. Спросят у пастухов: «Чьё стадо пасёте?» — они знай отвечают одно: «Козьмы Скоробогатого».

Вот приехали к царскому дворцу; лисонька встречает и вводит их в палаты белокаменные. Царь вошёл и задивился: столь хорошо было убрано! Давай пировать, пить-есть и веселиться!

Живут они день, живут и неделю.

— Ну, Кузенька, — говорит лисонька, — перестань гулять, надо дело исправлять. Ступай с тестем в зелёный сад; в том саду стоит старый дуб, а в том дубе сидит царь Змиу- лан — от вас спрятался. Расстреляйте дерево на мелкие части!

Тогда Кузенька по сказанному, как по писанному, пошёл вместе с тестем в зелёный сад, и стали они в тот дуб стрелять и убили царя Змиулана до смерти.

Козьма Скоробогатый воцарился в том государстве, и стал он с царевною жить да поживать, и теперь живут — хлеб жуют.

Лисоньку всякий день угощали они курочками, и она до тех пор у них гостила, докуда всех кур не испакостила.

________________________

Пудовка — кадка, вмещающая в себя один пуд (16,38 кг).

Звери в яме

Жил себе старик со старушкой, и у них только и было именья, что один боров. Пошёл боров в лес жёлуди есть. Навстречу ему идёт волк.

— Боров, боров, куда ты идёшь?

— В лес, жёлуди есть.

— Возьми меня с собою.

— Я бы взял, — говорит, — тебя с собою, да там яма есть глубока, широка, ты не перепрыгнешь.

— Ничего, — говорит, — перепрыгну.

Вот и пошли; шли, шли по лесу и пришли к этой яме.

— Ну, — говорит волк, — прыгай.

Боров прыгнул — перепрыгнул. Волк прыгнул, да прямо в яму. Ну, потом боров наелся желудей и отправился домой.

На другой день опять идёт боров в лес. Навстречу ему медведь.

— Боров, боров, куда ты идёшь?

— В лес, жёлуди есть.

— Возьми, — говорит медведь, — меня с собою.

— Я бы взял тебя, да там яма глубока, широка, ты не перепрыгнешь.

— Небось, — говорит, — перепрыгну.

Подошли к этой яме. Боров прыгнул — перепрыгнул; медведь прыгнул — прямо в яму угодил. Боров наелся желудей, отправился домой.

На третий день боров опять пошёл в лес жёлуди есть.

Навстречу ему косой заяц.

— Здравствуй, боров!

— Здравствуй, косой заяц!

— Куда ты идёшь?

— В лес, жёлуди есть.

— Возьми меня с собою.

— Нет, косой, там яма есть широка, глубока, ты не перепрыгнешь.

— Вот, не перепрыгну, — как не перепрыгнуть!

Пошли и пришли к яме. Боров прыгнул — перепрыгнул. Заяц прыгнул — попал в яму. Ну, боров наелся желудей, отправился домой.

На четвёртый день идёт боров в лес жёлуди есть. Навстречу ему лисица; тоже просится, чтоб взял её боров с собою.

— Нет, — говорит боров, — там яма есть глубока, широка, ты не перепрыгнешь!

— А-и, — говорит лисица, — перепрыгну!

Ну и она попалась в яму.

Вот их набралось там в яме четверо, и стали они горевать, как им еду добывать. Лисица и говорит:

— Давайте-ка голос тянуть: кто отстанет — того и есть станем.

Вот начали тянуть голос; один заяц отстал, а лисица всех перетянула. Взяли зайца, разорвали и съели. Проголодались и опять стали уговариваться голос тянуть: кто отстанет — чтоб того и есть.

— Если, — говорит лисица, — я отстану, то и меня есть, всё равно!

Начали тянуть; только волк отстал, не мог тянуть голос. Лисица с медведем взяли его, разорвали и съели.

Только лисица надула медведя: дала ему немного мяса, а остальное припрятала от него и ест себе потихоньку. Вот медведь начинает опять голодать и говорит:

— Кума, кума, где ты берёшь себе еду?

— Экой ты, кум! Ты возьми-ка просунь себе лапу в рёбра, зацепись за ребро — так и узнаешь, как есть.

Медведь так и сделал, зацепил себя лапой за ребро да и околел. Лисица осталась одна. После этого, убрамши медведя, начала лисица голодать.

Над этой ямой стояло древо, на этом древе вил дрозд гнездо. Лисица сидела, сидела в яме, всё на дрозда смотрела и говорит ему:

— Дрозд, дрозд, что ты делаешь?

— Гнездо вью.

— Для чего ты вьёшь?

— Детей выведу.

— Дрозд, накорми меня, если не накормишь — я твоих детей поем.

Дрозд горевать, дрозд тосковать, как лисицу ему накормить. Полетел в село, принёс ей курицу. Лисица курицу убрала и говорит опять:

— Дрозд, дрозд, ты меня накормил?

— Накормил.

— Ну, напои ж меня.

Дрозд горевать, дрозд тосковать, как лисицу напоить. Полетел в село, принёс ей воды. Напилась лисица и говорит:

— Дрозд, дрозд, ты меня накормил?

— Накормил.

— Ты меня напоил?

— Напоил.

— Вытащи ж меня из ямы.

Дрозд горевать, дрозд тосковать, как лисицу вынимать. Вот начал он палки в яму метать; наметал так, что лисица выбралась по этим палкам на волю и возле самого древа легла — протянулась.

— Ну, — говорит, — накормил ты меня, дрозд?

— Накормил.

— Напоил ты меня?

— Напоил.

— Вытащил ты меня из ямы?

— Вытащил.

— Ну, рассмеши ж меня теперь.

Дрозд горевать, дрозд тосковать, как лисицу рассмешить.

— Я, — говорит он, — полечу, а ты, лиса, иди за мною.

Вот хорошо — полетел дрозд в село, сел на ворота к богатому мужику, а лисица легла под воротами. Дрозд и начал кричать:

— Бабка, бабка, принеси мне сала кусок! Бабка, бабка, принеси мне сала кусок!

Выскочили собаки и разорвали лисицу.

Я там была, мёд-вино пила, по губам текло, в рот не попало. Дали мне синий кафтан; я пошла, а вороны летят да кричат:

— Синь кафтан, синь кафтан!

Я думала: «Скинь кафтан», — взяла да и скинула. Дали мне красный шлык. Вороны летят да кричат:

— Красный шлык, красный шлык!

Я думала, что «краденый шлык», скинула — и осталась ни с чем.

За лапоток — курочку, за курочку — гусочку

Шла лиса по дорожке и нашла лапоток, пришла к мужику и просится:

— Хозяин, пусти меня ночевать.

Он говорит:

— Некуда, лисонька! Тесно!

— Да много ли нужно мне места! Я сама на лавку, а хвост под лавку.

Пустили её ночевать; она и говорит:

— Положите мой лапоток к вашим курочкам.

Положили, а лисонька ночью встала и забросила свой лапоть. Поутру встают, она и спрашивает свой лапоть, а хозяева говорят:

— Лисонька, ведь он пропал!

— Ну, отдайте мне за него курочку.

Взяла курочку, приходит в другой дом и просит, чтоб её курочку посадили к хозяйским гуськам. Ночью лиса припрятала курочку и получила за неё утром гуська.

Приходит в новый дом, просится ночевать и говорит, чтоб её гуська посадили к барашкам; опять схитрила, взяла за гуська барашка и пошла ещё в один дом.

Осталась ночевать и просит посадить её барашка к хозяйским бычкам. Ночью лисонька украла и барашка, а поутру требует, чтобы за него отдали ей бычка.

Всех — и курочку, и гуська, и барашка, и бычка — она передушила, мясо припрятала, а шкуру бычка набила соломой и поставила на дороге.

Идёт медведь с волком, а лиса говорит:

— Подите украдите сани, да поедемте кататься.

Вот они украли и сани и хомут, впрягли бычка, сели все в сани; лиса стала править и кричит:

— Шню, шню, бычок, соломенный бочок! Сани чужие, хомут не свой, погоняй — не стой!

Бычок нейдёт. Она выпрыгнула из саней и закричала:

— Оставайтесь, дураки! — а сама ушла.

Медведь с волком обрадовались добыче и ну рвать бычка: рвали, рвали, видят, что одна шкура да солома, покачали головами и разошлись по домам.

Лиса и журавль

Лиса с журавлём подружились. Вот вздумала лиса угостить журавля, пошла звать его к себе в гости:

— Приходи, куманёк, приходи, дорогой! Уж я тебя угощу.

Пошёл журавль на званый пир. А лиса наварила манной каши и размазала по тарелке. Подала и потчевает:

— Покушай, голубчик-куманёк, — сама стряпала.

Журавль стук-стук носом по тарелке, стучал, стучал — ничего не попадает! А лисица лижет себе да лижет кашу, так всё сама и съела. Кашу съела и говорит:

— Не обессудь, куманёк! Больше потчевать нечем.

Журавль ей отвечает:

— Спасибо, кума, и на этом. Приходи ко мне в гости.

На другой день приходит лиса к журавлю, а он приготовил окрошку, наклал в кувшин с узким горлышком, поставил на стол и говорит:

— Кушай, кумушка. Право, больше нечем потчевать.

Лиса начала вертеться вокруг кувшина. И так зайдёт, и этак, и лизнёт его, и понюхает-то — никак достать не может: не лезет голова в кувшин.

А журавль клюёт себе да клюёт, пока всё не съел.

— Ну, не обессудь, кума! Больше нечем угощать.

Взяла лису досада. Думала, что наестся на целую неделю, а домой пошла — несолоно хлебала. Как аукнулось, так и откликнулось.

С тех пор и дружба у лисы с журавлём врозь.

Лиса и рак

Лиса и рак стоят вместе и говорят промеж себя. Лиса говорит раку:

— Давай с тобой наперегонки.

Рак:

— Что ж, лиса, ну давай!

Побежали. Лишь лиса побежала, рак уцепился лисе за хвост. Лиса до места добежала, а рак не отцепляется. Лиса обернулась посмотреть, вильнула хвостом, рак отцепился и говорит:

— А я давно уж жду тебя тут.

Петушок — золотой гребешок и жерновцы

Жил да был себе старик со старухою, бедные-бедные! Хлеба-то у них не было. Вот они поехали в лес, набрали желудей, привезли домой и начали есть. Долго ли, коротко ли они ели, только старуха уронила один жёлудь в подполье. Пустил жёлудь росток и в небольшое время дорос до полу. Старуха заприметила и говорит:

— Старик! Надобно пол-то прорубить. Пускай дуб растёт выше. Как вырастет, не станем в лес за желудями ездить, станем в избе рвать.

Старик прорубил пол. Дерево росло-росло и выросло до потолка. Старик разобрал и потолок, а после и крышу снял: деревце всё растёт да растёт и доросло до самого неба.

Не стало у старика со старухой желудей, взял он мешок и полез на дуб. Лез-лез... и взобрался на небо. Ходил-ходил по небу, увидал: сидит кочеток — золотой гребешок, а возле него стоят жерновцы. Старик долго не думал, захватил с собой и кочетка, и жерновцы и спустился в избу. Спустился и говорит старухе:

— Как нам быть, что нам есть?

— Постой, — молвила старуха, — я попробую жерновцы.

Взяла жерновцы и стала молоть: ан блин да пирог, блин да пирог, что ни повернёт — всё блин да пирог! И накормила старика.

Ехал мимо какой-то боярин и заехал к старику со старушкой в хату.

— Нет ли, — спрашивает, — чего-нибудь поесть?

Старуха говорит:

— Чего тебе, родимый, дать — разве блинков?

Взяла жерновцы и намолола: нападали блинки да пирожки.

Боярин поел и говорит:

— Продай мне, бабушка, твои жерновцы.

— Нет, — отвечает старуха, — продавать нельзя.

Он позавидовал чужому добру и украл у ней жерновцы. Как увидали старик со старухою, что украдены жерновцы, стали горевать.

— Постой, — говорит кочеток — золотой гребешок, — я полечу догоню!

Прилетел он к боярским хоромам, сел на ворота и кричит:

— Кукареку! Боярин, боярин! Отдай наши жерновцы, золотые, голубые!

Как услыхал боярин, сейчас приказывает:

— Эй, малый! Возьми брось его в воду.

Поймали кочетка, бросили в колодец. Он и стал приговаривать:

— Носик, носик, пей воду! Ротик, ротик, пей воду. — И вытянул весь колодец.

Выпил воду и полетел к боярским хоромам. Уселся на балкон и опять кричит:

— Кукареку! Боярин, боярин! Отдай наши жерновцы, золотые, голубые! Боярин, боярин! Отдай наши жерновцы, золотые, голубые!

Боярин велел повару бросить его в горячую печь. Поймали кочетка, бросили в горячую печь — прямо в огонь. Он и стал приговаривать:

— Носик, носик, лей воду! Ротик, ротик, лей воду.

И залил весь жар в печи. Вспорхнул, влетел в боярские палаты и опять кричит:

— Кукареку! Боярин, боярин! Отдай наши жерновцы, золотые, голубые! Боярин, боярин! Отдай наши жерновцы, золотые, голубые!

В то самое время боярин гостей принимал. Гости услыхали, что кричит кочеток, и тотчас же побежали вон из дому. Хозяин бросился догонять их, а кочеток — золотой гребешок подхватил жерновцы и улетел с ними к старику и старухе.

Хитрый козёл

Жил старик со старухой. У них никого не было, только один козёл. Этот козёл три года за печкой жил.

Вот скачет козёл по полю, побежал вдоль по дорожке, а ему волк навстречу. Испугался козёл, отскочил козёл на десять сажен в лес и спрашивает у волка:

— Не видал ли ты, волк, двух волков — двух братьев?

— На что тебе они?

— Подраться, побороться!

Испугался волк и говорит:

— Видел — они за двумя болотами, за осиновыми колодами...

Козёл опять побежал вдоль по дорожке, и опять ему навстречу волк. Испугался козёл, на три сажени в лес отскочил и спрашивает:

— Не видел ли ты двух волков — двух братьев?

— На что тебе они?

— Подраться, побороться!

— Ну-ко, давай со мной бороться!

Ему козёл и говорит:

— Давай. Мне ведь надо рогами — так давай разбежимся!

Согласился волк. Стал козёл разбегаться — да и убежал домой.

А волк и доныне его ждёт в лесу.

Рекомендуем посмотреть:

Русские народные сказки для 2 класса

Сказы для 1 класса

Сказки народов России, 1 класс

Сказки русских писателей, 2 класс

Зарубежные сказки, 1 класс

Нет комментариев. Ваш будет первым!