Конкурсы для педагогов и детей

Материнский фольклор

Материнский фольклор
Колыбельные песни, пестушки и прибаутки
Назначение: Статья будет полезна родителям, воспитателям и всем, кто занимается воспитанием детей.
Цель: Знакомство с историей колыбельной песни.
задачи:
-познакомить с историей колыбельной, различными ее текстами;
-воспитывать желание петь колыбельную;
-обучить пению колыбельных разных славянских народов.
Описание:
Колыбельная песнь уходит корнями глубоко в историю Руси.
В наш информационный век мало кто из молодых родителей пользуется этим прекрасным жанром в убаюкивании своего чада.
Между тем, именно напевая колыбельную песнь, успокаивается и сама разволновавшаяся мать, и спокойно засыпает малыш. У колыбельной есть свой механизм воздействия на эмоциональную сферу человека - это и незатейливые повторяющиеся слова, и мелодия, идущая от души. Ее размеренность заставляет сердце биться в такт мелодии, что является неотъемлемым составляющим момента убаюкивания дитя.

Колыбельные песни
Основные понятия: определение жанра, краткая история происхождения, классификация (основные точки зрения), связь с другими жанровыми формами, особенности – композиция, образная система, ритмика, художественные средства.

Славянские названия колыбельных песен восходят к глаголам колыбать, кохать, колебать, качать, зыбать. В северных губерниях России колыбельные песни назывались «байками» от байкать, убаюкивать. По-французски колыбельная песнь называется berceuse (колыбельная), по-немецки – Wiegelied, по-английски – cradlesong (песня у колыбели) или lullaby (буквальный перевод: убаюкивательная песня), по-персидски – лоло.

Создателями и носителями колыбельных песен являются матери, бабушки, няньки, укачивающие ребенка в колыбели или на руках. Одновременно они обращаются к нему с песней. Умение укачивать ребенка считалось настоящим искусством. Об этом свидетельствует запись этнографа В.Н. Харузиной: «Не всякая байкать умеет, – говорят пудожанки, – у другой-то и ребят не бывало в заводе, а лучше сбайкает чем иная».
Колыбель (XIX в.)

Колыбельные песни исполнялись до тех пор, пока ребенок не засыпал. При необходимости песни следовали одна за другой, скрепляясь припевом или повторами (чаще всего обращениями): «спи, младенец», «спи да усни», «спи, Таня», «спи, дите».

Определение. Наименования жанра связаны с назначением колыбельных песен, созданных для того, чтобы с помощью размеренного ритма и монотонного напева укачивать, убаюкивать ребенка. В колыбельный период ребенок воспринимает только ритмичную мелодию и соответствующее ей движение. Заметив, что при ритмичном покачивании ребенок засыпает быстрее, человек создал колыбель. Утилитарно-бытовая функция песен всегда дополнялась воспитательной и эстетической. Исполнитель песен выражал свое отношение к окружающему его миру, сообщал некоторые полезные сведения, выражал и свои потаенные желания.

Происхождение колыбельных песен. Этнографы показали, что тексты колыбельных песен складывались постепенно, вначале они состояли из цепочек междометий и побуждающих слов, повторяющихся в такт с движениями колыбели. К ним присоединялись и ритмичные поскрипывания ее деревянных частей. Подобные записи сделаны в разных частях земли от Африки до Северной Америки. Постепенно развилась словесная составляющая и появились собственно колыбельные песни.

Связь колыбельных песен с заговорами. Древнее происхождение колыбельных песен доказала А.Н. Мартынова. Она считает, что колыбельные песни произошли из охранительных заговоров, входивших в обряд «первого укладывания ребенка в колыбель», которые должны были защитить ребенка от бессонницы, болезней, действий враждебных сил. А.Н. Мартынова показала, что антропоморфные образы Дремы, Сна, Покоя присутствовали в подобных заговорах и потом из них перешли в тексты колыбельных:

Ходит сон по сеням,
А дрема по терему,
Ищет Валю в пологу,
На гибком качелю.
Сон говорит:
«Надо Валю усыпить».
А дрема говорит:
«Надо Валю удремить».
Сон да дрема,
Накатитесь на глаза!


Если младенец не засыпал, то винили Сон и Дрему. К ним обращались с упреками:

Глупый Сон, Сон!
Неразумная Дрема!
Мимо ты ходишь,
Колыбели не находишь.

Тогда Сон и Дрему просили прийти к ребенку;

Сон да Дрема,
Приди к Ване в голова.
Сон да Дрема,
Накатися на глаза.

В старинной карельской колыбельной песне мы находим и прямо выраженную просьбу. Она воспроизводит древний погребальный обряд:
Приходи-ко дед-снотворник,
Дед-снотворник, бабка-дрема,
Сон с собою принеси,
Сладкий сон в корзинке медной,
Дрему в чаше оловянной,
Лентой шелковою мягкой
Повяжи ребенку глазки.
Лентой мягкой, золотою
Ты прикрой ребенку веки.
Завяжи ты глазки крохе
Лентой шелковою мягкой,
Ты закрой малютке уши
Золотой своей серьгою.


А.Н. Мартынова отмечает, что особенности композиции колыбельных песен напоминают заговоры. В некоторых текстах представлена типичная для заговора схема договора с представителями иного мира: им обещают подношение, а взамен просят сон и благополучие. Жертвой может выступать и ребенок:

Возьми, возьми маленькую
Туути, дочку, в край Туони,
Будет в Манале невеста.

В колыбельных песнях присутствуют и такие свойственные заговорам особенности, как обращения к животным: «Курица, возьми бессонницу у (имя), дай свой сон».

Со временем появилось аналогичное обращение к коту: «Кошки, коты, / Принесите дремоты».
Как ночное животное кот считался носителем сна, поэтому его образ заместил курицу, ритуальное значение образа которой было утрачено. Перед тем как ребенка первый раз уложить в колыбель, туда помещали кота, чтобы на него пали возможные козни злых сил. «Спивать кота» – у белорусов и украинцев означает убаюкивать ребенка пением.

У народов, живущих в тайге, зафиксированы колыбельные песни, содержащие обращения к медведю и волку – важнейшим тотемным животным. С первых дней жизни ребенка мать просила их оказать покровительство.
После принятия христианства в колыбельных песнях появляются образы традиционных защитников – ангелов, святых, Господа Бога, которых призывают для помощи и благословения.
Чаще всего обращаются к Богородице с просьбой защитить младенца от нечистой силы, уберечь, усыпить:

Успения Мать,
Уложи младеня спать
На тесову на кровать.

В колыбельных песнях встречаются не только благопожелате-льные обращения. Известны тексты, в которых ребенку желают смерти. Они менее распространены, чем песни, содержащие пожелания долгой жизни. А.Н. Мартынова выделяет в подобных песнях три сюжета: описание будущих похорон ребенка, места его погребения, поминок. Некоторые тексты похожи на формулы, в них повторяются одни и те же слова и выражения:

Господи, благослови,
Вымылся, выпарился,
Сердецьное дитятко,
На сон, на рость,
На добрую милосъ.
Спи по ноцям,
А расти по цясам.

Пожелание смерти выражается не только в повествовательной, но и в вопросительной форме: «Нет ли местечка в раю?» (для ребенка).

А.Н. Мартынова считает, что, с одной стороны, подобные тексты представляют собой пережиток древнего обычая, когда слабых, увечных и «лишних» детей убивали, избавляя от мук болезни и голода. «Анализ текстов показывает, что пожелание смерти выражено вполне определенно, почти всегда традиционными устойчивыми формулами и не может быть истолковано как иносказание». Приведем в качестве примера моравско-силезскую колыбельную песню:

Баю, дитятко,
Качаю тебя,
Чтоб ты спало,
Не плакало
И матушке
Покой дало.
Бросим тебя в пруд,
В Дунай реку,
Хватай его водяной.

Обращение к смерти является одной из традиционных форм охранительной магии. Желая смерти своему ребенку, матери стремились обмануть злые силы. Аналогичную направленность имели и отрицательные охранительные прозвища. Хронология записей показывает, что тексты с подобными сюжетами появлялись в периоды различных бедствий, неурожаев, эпидемий.

В ходе эволюции колыбельные песни утратили магическую функцию, но тексты продолжали сохраняться в памяти. По древнейшим моделям стали создавать новые и новые произведения, носившие чисто практический характер. Ежедневное исполнение песен позволило сохраниться как древним текстам, так и новым, появлявшимся в практике ухода за детьми.

Выделение жанра. Колыбельные песни стали первым жанром, который большинство исследователей отнесли к детскому фольклору. Они представлены в культуре практически всех народов мира. Помогая старшим, крестьянские девочки с шести-семилетнего возраста начинали нянчить своих младших братьев и сестер. Во время укачивания они исполняли колыбельные песни, становясь носителями фольклора. В подобных песнях содержание связывалось с понятными детям реалиями, знакомыми чертами повседневной жизни.

Собирание. С первой половины XIX века десятки фольклористов, этнографов, врачей, педагогов активно начинают заниматься собиранием и изучением колыбельных песен. В настоящее время собрание колыбельных песен можно считать самой обширной частью записанного детского фольклора.

История изучения колыбельных песен. Первые исследователи отметили неоднородность репертуара. В 1889 году В.А. Жуковский выделил несколько групп колыбельных песен: «1) самые простые прозаические причитания, в которых выливается осаждающая женщину дума, 2) полупрозаические, рифмованные двустишия и, 3) приближенные к образцам литературных книжных форм настолько, что некоторые могут быть вдвинуты в рамки условного музыкально-стихотворного ритма».

Исследователь также указал на некоторые особенности колыбельных песен: преобладание двустиший, четкую рифмовку, подражающую равномерному движению колыбели.

Классификация. Первая классификация была предложена О.И. Капицей и Н.М. Элиаш. О.И. Капица разделила колыбельные песни на исполняемые воспитателями (матерями, нянями, бабушками) и самими детьми. Н.М. Элиаш провела классификацию колыбельных по основным темам и образам. Она выделила образы Сна и Дремы, Кота, Гули, Буки. Недостатком классификации можно считать нечеткое выделение разновидностей. К колыбельным песням отнесены как традиционные песни (собственно колыбельные), так и исторические и бытовые.

Наиболее универсальной и научно аргументированной считается классификация, предложенная А.Н, Мартыновой. Она сводит в единую систему наблюдения предшественников, учитывая функциональные, содержательные и типологические признаки колыбельных песен. Классификация основана на выделении в песне двух основных составляющих – мотива и сюжета. Исследовательница впервые разделила песни на две основные группы – императивные и повествовательные, полагая, что к ним примыкают песни, заимствованные из других жанров фольклора и имеющие литературное происхождение. Внутри каждой группы исследовательница распределяет тексты по центральным первые.

Наиболее универсальной и научно аргументированной считается классификация, предложенная А.Н. Мартыновой. Она сводит в единую систему наблюдения предшественников, учитывая функциональные, содержательные и типологические признаки колыбельных песен. Классификация основана на выделении в песне двух основных составляющих – мотива и сюжета. Исследовательница впервые разделила песни на две основные группы – императивные и повествовательные, полагая, что к ним примыкают песни, заимствованные из других жанров фольклора и имеющие литературное происхождение. Внутри каждой группы исследовательница распределяет тексты по центральным персонажам.

Наиболее древняя по происхождению группа императивных песен. По форме они представляют собой монолог, обращенный к ребенку, животным или мифологическим-существам. В них содержатся пожелание сна и просьба не мешать спать, не пугать ребенка. Характерной особенностью императивных песен является употребление глаголов в повелительном наклонении.

Повествовательные песни представляют собой самую большую группу колыбельных песен. Они не имеют ярко выраженной эмоциональной окраски и подчиняются функциональным требованиям. «Мать своим врожденным чувством поняла, что для ребенка нужны именно песни, умиротворяющие, светлые и монотонные». В них рассказывается об окружающем ребенка мире, о чувствах, заботах и тревогах матери.

А.Н. Мартынова делит повествовательные песни на следующие разновидности: 1) традиционные; 2) импровизационные; 3) произведения иных жанров, исполняемые как колыбельные; 4) тексты, имеющие литературный источник. Подобный подход позволил расширить границы жанра колыбельных песен. Исследовательница полагает, что при отклонении от традиционного исполнения появляется новый текст. Однако большинством исследователей импровизационность отмечается как одна из характерных черт жанра колыбельных песен. Многие собиратели отмечают, что женщины часто отказываются повторять только что исполненные песни, говорят, что каждый раз они поют текст по-новому. Отметим, что колыбельная достаточно нормативна, и различие между первым и вторым текстами чаще всего сводится к замене эпитетов или перестановке строк. Поэтому точнее говорить об вариативности одного и того же текста.

Содержание. В колыбельных песнях матери рассказывали о радостях и горестях своей жизни, о своих хозяйственных заботах, о том, что их занимало в данное время. Одновременно ребенок получал некоторые сведения об окружающем его мире, постигал особенности родной речи. Отвлекаясь от работы из-за ухода за ребенком, мать могла спеть такую песню:

Спи, поспи,
А мы потеряли денек,
А не пряли простыньки.
Не мотали мотки,
Не ткали поставки.

В колыбельной песне всегда отражались идеалы своего времени. В дореволюционных записях встречаются пожелания богатства, общественного положения:

Спи, Ванюша, в камке,
Пробудись в тафте,
В алом бархате.
Станешь в Питер ходить,
Серебро, золото носить.

После пожелания богатства и обеспеченной жизни в колыбельной песне подробно описываются самые разнообразные занятия – рубка дров, приготовление пищи, уход за полем, ткацкие работы. Иногда встречается описание будущей жизни ребенка:

Вырастешь большой,
Недосуг будет спать,
Надо работу работать,
Орать, боронить,
Огород городить,
В лес по ягоды ходить,
По коровушку ходить.

Под влиянием обрядовых, в частности величальных песен, в колыбельных песнях появляются описания идеальной колыбели, у нее: «огибочка шелкова», «рог золотой», «подушечка перинка», «одеяльце соболье», «очепок вересовый». Часто сравнивают колыбель и вещи кота; понятно, что у ребенка все оказывается лучше, чем у животного:

У котика, у кота
Колыбель хороша,
У моего Сашеньки
У кота, кота
Перинушка мягка,
У моего Сашеньки
Мягче его.
У кота, кота
Подушечка бела,
У моего Сашеньки
Соболиная лежит.

Основным приемом становится сравнение, сопоставляются не только предметы, но и окружающие, родственники, например, говорится, что «у кота мачеха лиха».
В колыбельных может содержаться связный рассказ. Повсеместно распространена русская песня о мужике (хозяине, барине, Федоре и т. д.), у которого полна хата ребят. Варьируются начало и конец, но основная часть текста сохраняется:

Баю-баюшки, баю.
Живет мужик на краю.
Он не беден, не богат,
Полна горница ребят.
Все по лавочкам сидят,
Кашку масляну едят.

Концовка существует в двух вариантах, в одном перечисляются ребята:

Первый Гришка,
Второй Мишка,
Третий Ванюшка сынок,
Сынок милый паренек.

В другом тексте встречаем иную концовку:

Кашка масляная,
Ложка крашеная,
Ложка гнется,
Нос трясется,
Сердце радуется.

В колыбельных песнях XIX века встречаются реалии, упоминания, не связанные с крестьянским бытом, называются такие предметы, которые в крестьянской обстановке не встречаются. Дитя качают «нянюшки, мамушки, сенные девушки», они «прилюлюкивают», что ребенок, когда вырастет, будет

Нянюшкам и мамушкам
Обновочки дарить,
Сенным девушкам —
По платьицу,
Старым старушкам —
Подзатыльнички…

Параллельно упоминаются терем, золотое монисто у маменьки, соболи и куницы у папеньки, камка, парча, алый бархат; колыбель ребенка декоративно украшена: «крюки золотые, ремни бархатные, колечки витые». Очевидно, что подобные песни зародились в одной социальной среде и затем перешли в другую.

Анализируя представленный материал, О.И. Капица замечает: «Песни, рисующие идеалы крестьянской жизни, записаны преимущественно в Архангельской, Олонецкой, Вологодской губерниях, где крепостного права не было. В этих же северных песнях мы мало встречаем «мамушек, нянюшек и сенных девушек». Мечта крестьянки-матери ближе к действительности:

Надо пестунья толкова
И старушка стогодова.
Кабы бабушка родна,
Была б пестунья плотна.

В текстах, записанных в крестьянской среде, редко встречаются мечты о школе и обучении; попадаются редко, практически отсутствуют пожелания типа:

Станешь в школу ходить,
Станешь книжки учить,
Выучисся в книжке,
Станет батюшка женить…

Они появляются лишь с середины XIX века. Можно предположить, что подобная песенка сложилась среди крепостных, тем более что запись ее относится к 1857 году.

В фольклоре разных народов встречаются колыбельные песни, в которых говорится о работе членов семьи:

Баю, баиньки-баю,
Отец пошел за рыбою,
А матушка дрова рубить,
А бабушка уху варить.

Аналогичную песню мы находим и среди английских «Nurcery Rhymes»:
Father's gone hunting,
Mother's gone milking,
Sister's gone silking.

(Отец пошел на охоту, мать корову доить, сестра шелк ткать.)
В колыбельных часто встречается описание покупок на ярмарке или в городе, одного из значительных событий в крестьянской семье:

Байки, побайки,
Куплю матери китайки
Братцу бархатцу,
Сестре ленточку,
Дедке – сапоги,
Бабке – коты,
Ей к обедне ходить.

Ребенок всегда получает какой-нибудь подарочек или обновку:

Купим сынку валенки,
Наденем на ноженьки,
Пустим по дороженьке.

Достанутся ребенку и гостинцы:

Под подушкой калачи,
В руках прянички,
В щечках яблочки.

Форма колыбельной песни сложилась постепенно в результате многовекового отбора лучших вариантов. Она представляет собой небольшое по объему произведение, состоящее из восьми строк и коротких (1–2 стиха) строф.
Сюжет колыбельной песни развивается динамично, в каждом стихе развертывается новая картинка, поскольку ребенок не может долго задерживать свое внимание на одном предмете.

Образная система. Для колыбельных песен характерна персонификация предметов и явлений окружающего мира, наделение животных чертами и качествами людей.

Главным персонажем славянских колыбельных песен является кот. Он становится первым объектом наблюдения для ребенка – живет в избе, привлекает внимание своими движениями, игривостью, мягкой шерсткой. Кот изображается весьма подробно, с присущими ему внешними признаками, повадками и привычками:

Котик, коток,
Серый хвосток,
Шейка твоя белогорлистая.

Вместе с тем кот занят своими обычными делами:

Сирый кит
На колодку скик,
Зпиймав мышку,
Пустив у колыбку,
Мышка буде грати,
Ваня буде спати.

Воспринимая кота как помощника матери, его зовут ночевать, ребенка качать и обещают всякие награды: «кувшин молока, конец пирога», «папы в лапы», «склянку вина», «редьки хвост в великий пост», «сошьем тебе чоботы по самые животы», «хвостик вызолочу, лапки высеребрю» и т. д.
Кота уговаривают не ходить к чужим детям:

Не качай ты, коток,
Чужих деточек
Малолеточек.
Поди к нам ночевать
Да Ванюшу качать.
Кот осердился,
На печку спать ложился,
Онучи в голову клал
И Ванюшу не качал.


Приобретая человеческие качества, кот совершает обычные повседневные действия, выполняет традиционную домашнюю работу:

Кошка лыки дерет,
Коту лапти плетет.

Или:
Вымети сени,
Вымый ложки,
Погуляй трошки.

Иногда кот ведет себя как воришка, слизывает сметану, творог. Описания проказ кота, напоминающие типичные детские шалости, часто заканчиваются нравоучениями:

Не лизь на колодку,
Бо разобьешь головку.
Кот не послушался,
Пошел по водицу,
Тай упал в крыницю.

Во многих песнях говорится о вороватом коте:

Повадился коток
По сметану, по творог.
Как увидели кота
Два лакея из окна,
Они хлопнули окном,
Побежали за котом.
Ударили чоботом.

Иногда кот оказывается не виноват в случившемся, бывает и так, что

Повар пеночки слизал,
На меня, кота, сказал.

В колыбельных песнях также рассказывается о двух лакеях, которые гонят кота, забравшегося в погреб «по сметанку и творог».

Другие животные упоминаются реже, иногда на месте кота оказывается зайчик, а в колыбельных северных губерний можно найти соболей, куниц, лисиц.

Персонажами колыбельных песен могут становиться и птицы. Чаще всего в колыбельных появляются голуби, или, как их называют на детском языке, гуленьки. В песнях рассказывается, как голуби прилетают на колыбель ребенка и думают о том, чем бы его накормить, напоить, утешить и порадовать. Образ кроткого, нежно воркующего голубя олицетворяет нежность и заботу. Обилие уменьшительных префиксов, повторение буквы «л» в словах передают их воркование:

Люли, люли, люлиньки,
Сели гули на люлиньку,
Стали гули ворковать,
Чем Ванюшу нам питать?
Чайком, молочком, сахарком,
Залетели в уголок,
Зажигали огонек,
Стали кашку варить,
Стали Ваню кормить.

Реже в колыбельных упоминаются другие птицы – куры, вороны, грачи:

Ай качи, качи, качи,
Прилетели к нам грачи.
Они сели на ворота
Ворота-то – скрыл, скрып,
А Коленька спит-спит.

В колыбельных песнях также встречается персонаж, которым пугают ребенка. В русском крестьянском быту им может стать и медведь, и «серый волк», и «бука», и другие страшные для ребенка существа:

Придет серенький волчок,
Схватит Катю за бочок,
Утащит ее в лесок,
Закопает во песок.
Станут Катеньку искать
По болотам, по мохам…

А.Н. Мартынова полагает, что буку нельзя безоговорочно отнести к мифологическим персонажам. «Возможно, бука – собирательный образ всякого шума, мешающего ребенку спать, или образ, выдуманный взрослыми, чтобы пугать непослушное дитя». Действительно, в текстах бука часто замещает образы Других животных. «Буку» обещают прогнать, если ребенок будет слушаться старших.

О.И. Капица приводит описание укачивания ребенка, записанное в 1927 году в Весьегонском уезде Тверской губернии. Мать уговаривает ребенка спать: «Спи, сынок, спи, пёстышек. Спи, а то бука придет». Ребенок плачет. Тогда мать говорит: «Писаный ты мой, спи. И кошка спит, и Жучка спит, и мама спит, и сыночку спать хочется-хочется». Ребенок продолжает плакать: «Сыночек, бука идет. Вон, вон, слушай!» Мать поет грубым голосом:

Я на липовой ноге,
На березовой клюке.
«Слышь, бука идет – спи, спи!»

Опять грубым голосом

Я на липовой ноге,
На березовой клюке.
И земля-то спит,
И вода-то спит!

Ребенок что-то испуганно спрашивает. Мать: «Спи, спи. А то вон она, букарка-то, идет. Закрой глазки, спи!» Ребенок пытается разговаривать. Мать опять поет грубым голосом:

Все по селам спят,
По деревням спят,
Одна баба не спит
Да наш Ванюшка,
И та бабочка не спит,
Мою шерсть прядет,
Мое мясо варит.

«Спи, вон, вон бука-то за тобой идет. Не дадим тебе, бука, Вани». Ваня спит. «Иди, бука, прочь. Ванюшка спит». Бука замещает медведя, поскольку текст колыбельной повторяет часть сюжета сказки «Медведь на липовой ноге». Описание построено на диалоге между матерью и ребенком.

Обычно к ребенку обращаются к пожеланиями сна, здоровья, роста, иногда содержатся просьбы слушаться окружающих, не ложиться на край, не капризничать, не поднимать головы:

А баю-баю, баю,
Не ложися на краю.
Придет серенький волчок,
Тебя схватит за бочок
И утащит во лесок
Под ракитовый кусток.
Там птички поют,
Тебе спать не дают.

К животным, птицам, мифологическим персонажам обращаются с просьбой не пугать ребенка и помочь ему заснуть. Поэтому часто встречаются императивные формы: «Поди, муха, под сарай, / Нашу Маню не пугай. / Бай-бай-бай».

Ритмика. Древние колыбельные песни не имели рифмы, ее заменяли повторы однотипных слов или побудительных междометий («Баю-бай, засыпай / Скоро глазки закрывай»). Позже появились припевы, основанные на междометиях («Баю-бай», «Люли-люленьки», «А-а-а»), придавшие тексту монотонность и размеренность. «Они могут становиться зачином, концовкой, связующим элементом песен, исполняемых последовательно, а также выступать в роли самостоятельных попевок».

С помощью припевов создавался своеобразный ритмический рисунок, усиливаемый переносами, анафорами и эпифорами. Закономерное чередование ударных и безударных слогов отсутствовало. Каждый стих имел по два опорных ударения, вокруг которых свободно группировались безударные слоги. Рифма и размер прежде всего появились в запевах, припевах, концовках песен. Чаще всего в колыбельных песнях используется четырехстопный хорей с мужской или женской рифмой.

В колыбельных песнях XIX века, как правило, употребляется хорей с пиррихием или хорей и ямб. Дактилическая рифма встречается значительно реже. Данная рифмовка сближает песни с разговорной речью, делает их доступными для детей.

К особенностям колыбельных песен можно отнести преимущественное употребление существительных и глаголов.
В колыбельных песнях встречаются различные повторы: аллитерации, ассонансы, синонимы, тавтологические слова и выражения, повторы слов в одном стихе, повторы начальных слов смежных стихов, цепевидных повторений слов смежных стихов, повторений целых стихов, местоимений с предлогами и без предлогов, служебных слов, звукоподражаний. Одни участвуют в создании системы обращений, другие придают повествованию динамику и в то же время обеспечивают однотонный ритм.

Большую группу колыбельных составляют песни книжного происхождения. Поэзия «фольклора материнства», как назвал этот жанр Г.С. Виноградов, вдохновляла многих поэтов и композиторов. Часто их тексты теряли имя автора и исполнялись наравне с народными. Так, в Вологодской губернии записана от неграмотной крестьянки колыбельная песня А.Н. Майкова: «В няньки я тебе взяла месяц, солнце и орла». Встречаются также песни позднейшего происхождения, сочиненные непрофессиональным автором:

Спи, пока забот не знаешь,
Когда будешь ты большой —
Все узнаешь ты тогда.
Нынче Господу молись,
Уму-разуму учись.
В церковь Божию ходи,
И со всеми мир веди,
Почитай отца и мать,
Ближних бойся осуждать.
Рядом с традиционными колыбельными исполняются и другие песни, которым придается характер колыбельных благодаря мелодии и припеву «баю-баюшки» или «люли, лю-ли-лю». Так, в Архангельской губернии записана известная загадка о колоколе, которая используется как колыбельная.

Утешу царя в Москве,
Короля в Литве.
Старца в келье,
Младенца в люльке,
Красну девку в терему.

Возможности развития колыбельных песен исследователи видят в использовании как колыбельных семейно-бытовых, социально-бытовых песен, баллад, усилении влияния литературы. «Более половины современного репертуара колыбельных заимствовано из разных жанров – прибауток, потешек, песен, частушек, игровых приговорок, считалок.
Пестушки, потешки, прибаутки и песенки
Основные понятия: определение жанра, краткая история происхождения, классификация (основные точки зрения), связь с другими жанровыми формами, особенности – композиция, образная система, ритмика, художественные средства.

Славянские названия колыбельных песен восходят к глаголам колыбать, кохать, колебать, качать, зыбать. В северных губерниях России колыбельные песни назывались «байками» от байкать, убаюкивать. По-французски колыбельная песнь называется berceuse (колыбельная), по-немецки – Wiegelied, по-английски – cradlesong (песня у колыбели) или lullaby (буквальный перевод: убаюкивательная песня), по-персидски – лоло.

Создателями и носителями колыбельных песен являются матери, бабушки, няньки, укачивающие ребенка в колыбели или на руках. Одновременно они обращаются к нему с песней. Умение укачивать ребенка считалось настоящим искусством. Об этом свидетельствует запись этнографа В.Н. Харузиной: «Не всякая байкать умеет, – говорят пудожанки, – у другой-то и ребят не бывало в заводе, а лучше сбайкает чем иная».

Основные понятия: связь пестушек и потешек с колыбельными песнями, роль в физическом воспитании детей, механизм действия, классификация (основные точки зрения), процесс перехода пестушек в потешки, особенности; прибаутки: происхождение, содержание, особенности (ритм, мелодика, образная система, простота построения, специфика словаря, синтаксис).

Если в колыбельной песне большинство мотивов непонятны ребенку, то поэзия пестования четко связана с интересами, запросами и потребностями ребенка. Поэтому ее считают собственно детским фольклором. Каждая из трех групп текстов предназначена для детей определеного возраста. Самым маленьким адресованы пестушки, детям чуть постарше – потешки. Прибаутки предназначены детям, которые уже могут не только понять обращение, но и ответить на него.

Определение. Пестушками и потешками называют короткие приговорки или песенки, сопровождающие игровые движения или физические упражнения (потягивание, разведение рук, тормошение, поглаживание, подбрасывание, щекотание). Они помогали «установить эмоциональный контакт со взрослым, без чего немыслимо нормальное психическое и физическое развитие ребенка, обучали языку и мелодике, давали первые представления о реалиях окружающей действительности».

Механизм действия. Песенки предназначаются для развлечения и забавы ребенка. Пестушки помогают поддерживать в ребенке в период бодрствования хорошее настроение, удерживают его от слез и капризов. Одновременно проводится массаж или несложные физические упражнения. Практическая медицина и народная педагогика выработали целый комплекс упражнений, сопровождаемых исполнением пестушек с первых недель жизни ребенка.

Движение играет особую роль в развитии ребенка раннего возраста. Еще в XIX веке один из первых собирателей детского фольклора, доктор Е.А. Покровский замечал: «Эти движения имеют некоторый воспитательный смысл как в физическом, так и в духовном отношении для приучения детей к необходимому движению, ловкости, сметливости».

Классификация. «Поэзия пестования» (определение Г.С. Виноградова) встречается у всех народов и представляет собой творчество взрослых для детей. Некоторые исследователи (М.Н. Мельников, М.Ю. Новицкая) разделяют «поэзию пестования» на две группы – потешки и пестушки, другие считают такое разделение условным (Г.А. Барташевич, Г.В. Довженко, П. Иокимайтене).

Содержание пестушек. Каждый этап развития ребенка сопровождался соответствующей пестущкой. Когда проснувшийся ребенок потягивается и расправляет свое тельце, его поглаживают и говорят:

Потягунюшки, порастунюшки,
Поперек толстунюшки,
А в ножки ходунюшки,
А в ручки фатунюшки,
А в роток говорок,
А в головку разумок.

Текст как бы подсказывает нужные движения, помогает точнее дозировать время упражнения. Сводя и разводя ручки ребенка, произносят другую пестушку:

Тяни холсты.
Потягивай,
В коробочку
Поклалынай

Переваливая головку ребенка с ладони на ладонь, приговаривают:

Валяй, валяй коровай,
Пришел к бабе пономарь.
Дай, баба, теста,
Нет r печи места.

Когда ребенок пытается встать на ножки, ему помогают:

Дыбки, дыбок,
Скоро Сашеньке годок!

Чтобы приучить ребенка стоять без опоры, припевают, взяв его за обе ручки:

Ай, деточка, попляши
Твои ножки хороши,
Нос сучком,
Голова крючком,
Спинка ящичком.

Когда ребенок делает первые шаги, то поется следующая потешка:

«Ножки, ножки,
Куда вы бежите?»
В лесок на мошок
Избушку мшить,
Чтоб не холодно жить.

Ребенок начинает бегать, делают вид, что догоняют его и приговаривают:

Я точу, молочу
На чужом гумне.
Ко мне курочка пришла,
Куропаточка пришла.
Я девушку нагоню,
Я красную наголю,
За себя ее возьму.

Большое количество текстов связаны с подбрасыванием ребенка на руках и качанием на коленях. Упражнения помогают воспитывать координацию движений и приучают ребенка владеть своим телом. Сопровождающие их потешки отличаются динамичностью стиха и ритма в соответствии с движениями ребенка.
Пестушки обычно начинаются с звукоподражания: «Скок, поскок», «Чики, чики, чикалочки», «Тюшки, тютюшки». Последнее из этих звукоподражаний дало диалектное название этому виду песенок «тютюшки», отсюда же происходит глагол «тютюшкать», т. е. подбрасывать ребенка. Приведем одну из подобных песенок:

Тюшки, тютюшки,
Овсяные лепешки,
Пшеничный пирожок,
На опарушке мешон,
Высокохонько взошел.

Произнося последние слова, ребенка высоко поднимают.
В Тобольской губернии, сажая ребенка на колени и подбрасывая его, напевают «Петровну»:

Бабушка Петровна,
Поехала по бревна,
Вскачь погонила,
Бревно уронила,
Ногу изломала,
Как старику показать.
Шубной рукав привязать.

Аналогичные песенки имеются в фольклоре каждого народа. У немцев они называются Kniereiterlied (песенка всадника на коленях). Приводим ее текст:

Норр, hopp, hopp, Reiterlein,
Wenn die Kinder klein sein,
Reiten sie auf Stoklein;
Wenn sie grosser werden,
Reiten sie auf Pferden;
Wenn sie grosser wachsen,
Reiten sie nach Sachsen.

(Гоп, гоп, гоп, всадничек, когда дети малы, они ездят на палочке; когда подрастают, они ездят на лошади, а когда станут большими, ездят на шахматной доске.)

Немецкая песенка почти текстуально совпадает с английской:

This is the way the ladies ride
Prim, prim, prim,
This is the way the gentleman ride
Trim, trim, trim,
Presently come the countryfolks.
Hobbledy gee, hobbledy gee.

(Вот как едет леди – прим, прим, прим, вот как едет джентльмен – трим, трим, трим, атак идет крестьянин – хром, хром, хром.) Данные тексты имеют почти точный русский аналог:

Поехали с орехами,
Поскакакали с колпаками,
Стутшком, ступиком, (3 раза, немного приподнимая колени, лошадь ступает медленно)
Рысью, рысью, (3 раза, слегка подбрасывая)
Скок, скок, скок! (3 раза, высоко подбрасывая на колене).

Плачущего ребенка обычно успокаивали, показывая ему «козу», т. е. бодали, наставив на него вытянутые указательный палец и мизинец, при этом приговаривали:

Идет коза рогатая,
Идет коза бодатая:
Ножками – топ-топ!
Глазками – хлоп-хлоп!
Кто кашки не ест,
Кто молока не пьет,
Забодаю, забодаю.

В данной потешке действие соединено с словесной игрой, основанной на повторах.
К пестушкам иногда относят шуточные заговоры, которые произносят во время купания ребенка («С гуся вода, с Пети худоба»), вытирая его («На кота потягушки, / На дитя порастушки»), если ребенок падает и ушибается:

У сороки боли,
У вороны боли,
У Феденьки заживи.

Особенности. По форме пестушки представляют собой простое распространенное или сложносочиненное предложение. Диалогическая форма встречается редко. Употребляется обычно парная рифма («подушки-подружки», «кыше-выше») или внутренняя («В лесок по мошок»). Созданию звуковой организации пестушек способствуют повторы («Лунь плывет, лунь плывет»). Подобную же функцию выполняют звукоподражания: Вышла кошка: «Тра-та-та, / Вышла кошка за кота!». Текст пестушки состоит из слов с уменьшительными суффиксами, используются различные части речи.

Потешки. Определение. По мере усиления игрового начала, пестушки переходят в потешки, элементарные игры: «Ладушки», «Сорока-ворона», «Коза рогатая». В них создается элементарная игровая ситуация, предусматривающая осознанную ответную реакцию ребенка. О.И. Капица отметила, что «Сорока» – это «настоящая игра со всеми элементами драматического произведения».

Методика исполнения. Потешки обычно начинают рассказывать на втором году жизни, когда ребенок овладевает словарным запасом, произносит первые слова. Во время игры используют пальцы, руки или какие-либо другие части тела ребенка и взрослого. Они обозначают самые разнообразные предметы и действия. Самой популярной игрой, сопровождающейся соответствующим словесным приговором, считаются «Ладушки». Обычно взрослый усаживает ребенка на колени и, взяв его ручки в свои, то сводит, то разводит их, изображая полет птиц. Действие завершалось следующим образом:

Ладушки, ладушки,
Где были? У бабушки.
Что ели? Кашку.
Что пили? Бражку.
Бабушка добренька
Кашка вкусненька,
Попили, поели
Шу-у-у! полетели,
На головку сели!

И.С. Слепцова отмечает, что для детей в возрасте четырех – шести лет придумывали другие забавы, вводили в потешки элемент неожиданности, подвоха, которые ребенок должен был разгадать: Сложив крест-накрест указательные пальцы обеих рук, взрослый предлагал ребенку засунуть пальчик в образовавшийся «колодчик»: «Сунь пальчик в колодчик»! или «Сунь пальчик, там зайчик!» В последнем случае взрослый сжимал руки в «замок» и поджимал большие пальцы, как бы обозначая заячьи уши. Смысл игры заключался в том, чтобы опередить взрослого и вовремя выдернуть палец».

Структура потешек. Потешки представляют собой постепенно разворачивающийся рассказ, в ходе которого происходит вовлечение ребенка в игру.

Потешка «Сорока-ворона» разбивается на отдельные части. Взрослый вертит пальцем по ладони ребенка, изображая помешивание каши. Когда каша «сваривается», следует ее раздача детям, которых изображают пальчики ребенка. Касаясь каждого пальца, взрослый говорит: «Этому дала». В некоторых вариантах называется посуда, в которой дается каша: «Этому на ложке, этому в чашке, этому в поварешке» и т. д. Все детки-пальцы получают кашку, исключая меньшого – мизинчика. Иногда отказ накормить мотивируется: «за водицей не ходил, дров не рубил, каши не варил».

Следующий этап игры – обделенный мизинчик идет искать работу. Теперь действие переходит на всю руку, мизинчик «толчет, мелет, по воду ходит» и т. д. Рука как бы изображает дорогу, по которой идет мизинчик. Ребенка щекочут на сгибе кисти, у локтя и под мышкой, говорится, что мизинчик находит здесь «пень, колоду, криницу и теплую водицу». Игра заканчивается щекотанием ребенка под мышкой, вызывающим смех. Приводим один из наиболее типичных вариантов:

Сорока-ворона
Кашку варила,
На порог скакала,
Гостей созывала.
Гости не бывали,
Кашки не едали.
Все своим деткам
Отдала.
Этому дала (перебираются все пальцы),
Этому не дала (трогают мизинец).
Зачем дров не пилил,
Воду не носил.
Пошел сам искать,
Здесь водица холодненькая,
Здесь тепленькая,
Здесь горяченькая,
Здесь кипяток, кипяток.

Приведем еще одну потешку с пальцами, записанную в Новгородской губернии М. М. Серовой. Взрослый по очереди перебирает пальчики ребенка на руке и говорит:

Большаку дрова рубить (большой палец),
А тебе воды носить (указательный),
А тебе пёча топить (безымянный),
А малышке песни петь (мизинец),
Песни петь да плясать } 2 раза
Родных братьев потешать.

Для сравнения приводим немецкую игру с пальцами:
Das ist der Daumen,
Der schuttelt die Pflaumen,
Der liest sie auf,
Der tragt sie heim,
Und der klein Spitzbub ist sie allein!

(Вот большой палец, он трясет сливы, этот их подбирает, тот несет их домой, а маленький жулик всё подъедает!)
В других потешках объектом игры являются не пальцы, а нос или спинка ребенка.
Берут нос ребенка и говорят:
– Чей нос?
– Савин.
– Где был?
– Славил.
– Что выславил?
– Копеечку.
– Что купил?
– Калачик.
– С кем съел?
– Один (Вариант: Съел с тобой.)
При первом варианте ответа теребят ребенка за нос, как бы в наказание за то, что он поступил не по-товарищески и не поделился с другими.
Каждая игра содержит наставление: в потешке-сказочке «Сорока-ворона» птица щедро кормит всех кашей, кроме одного, того, кто ленился и не работал вместе со всеми: «Этот мал, не дорос, / Он воды не принес. / Шшу, шшу, полетели!» Так ребенок постепенно приготавливается к самостоятельной жизни в детском коллективе, познает окружающий его мир и приспосабливается к нему.
Своеобразие потешки. Общение с ребенком происходит в виде диалога, подразумевающего непосредственный контакт. Ребенок должен был повторять за взрослым отдельные команды. Во время игры ребенок также обучался элементам счета и подходил к пониманию некоторых абстрактных понятий (аллегории: пальцы – сорочата).

Основной частью речи, способствующей созданию динамики действия, становится глагол, он «выносится в окончание стиха, ставится под логическое ударение, выделяется интонационно, скрепляется рифмой» (Мельник., с. 44).

Насыщенность потешек экспрессивно-эмоциональными словами, рефренами, то и дело возвращающими ребенка к определенной мысли, обуславливает наличие большего количества вариантов (Сл., с. 267–268). В собраниях чаще других представлены варианты сюжетных схем «Ладушки», «Сорока-воровка».
Среди других особенностей потешек можно отметить наличие звукоподражаний, междометий, повторов, постоянный словообразовательный процесс на основе речи ребенка – словотворчество, изобразительность. Потешки, как и пестушки, отличает ритмичность.

Потешки входят как составляющая самостоятельной игры. Похлопывая ребенка по спинке между лопаток, приговаривают:
«Что в горбу?»
– Денежка. «Кто наклал?»
– Дедушка. «Чем он клал?»
– Ковшичком. «Каким?»
– Позолоченным.
Третью группу поэзии пестования составляют прибаутки – небольшие рассказы или сказки, не сопровождаемые движениями и забавляющие ребенка своим содержанием, ритмом, мелодией.

Определение. Прибаутками называют «маленькие, элементарно построенные сказочки, доступные детям в раннем возрасте. В них рассказывается незамысловатая история с элементарным сюжетом: например, «скачет галка по ельничку-березничку, плачет: наехали разбойники, сняли черные сапоги – не в чем теперь скакать по городу, не в чем плясать» (Аникин, Младенч., с. 10). Они могут иметь как прозаическую, так и поэтическую форму. Разные исследователи дают им свои названия. Г.С. Виноградов, например, называет прибаутки «сказочками», А.Н. Мартынова – «забавушками».

Происхождение. «Песенки и прибаутки относятся к тем жанрам фольклора, которые занимают переходное положение между фольклором пестования и детским», – замечает А.Н. Мартынова.

Исследователи связывают форму бытования с функцией прибауток: песенки и прибаутки исполняются взрослыми для детей и самими детьми. «Матери и няни забавляли детей, напевая и приговаривая им перед сном или в часы бодрствования складные, рифмованные забавушки». (Март., с. 24.) Дети также складывали подобные тексты, развлекая и себя самих, и окружающих.

Поскольку песенки и прибаутки часто импровизировались, они не имели ни четко выраженной функции, ни определенного места исполнения, произносились практически в любом месте и в любое время, в одиночку или хором.

Происхождение. Вероятно, песенки и прибаутки вошли в детский фольклор из фольклора взрослых: шуточных, игровых, хороводных, плясовых, сатирических песен, песенок из сказок, загадок, частушек. Сравним игровой приговор и прибаутку:

Коза, коза, бя,
Где ты была?
– Коней стерегла.
– И где кони?
– Они в лес ушли.

Из колыбельных песен заимствована образная система, встречаются близкие и знакомые детям животные: кошка, курочка, мышка, барашек и другие. Повсеместно распространена песенка:

Тили-бом, тили-бом,
Загорелся кошкин дом.
Бежит курочка с ведром —
Заливать кошкин дом.

Чаще других встречаются прибаутки про козу и сороку:

– Ты коза, коза, коза,
Лубяные глаза,
Где, коза, была?
– Жеребят пасла.
– Где жеребята?
– В гору ушли…

Самой популярной О.И. Капица считает сказочку о курочке-рябе и приводит следующий вариант, записанный ею в Новгородской губернии:

Была себе курочка рябенька,
Снесла яичко беленько,
Дедушка бил, бил – не разбил,
Бабушка била, била – не разбила,
Только мышка-норушка
Ударила хвостиком и разбила
Дед плачет, баба плачет,
Курочка кудкудахчет,
А мышка-норушка
Шмыг в норку и – ушла, ушла, ушла.

Животные часто совершают несвойственные им действия, они поют, плачут, играют на музыкальных инструментах, занимаются хозяйственными делами. Нередко встречаются и фантастические образы.

Содержание. Приписывание животным необычных свойств приводит к появлению нетрадиционных ситуаций:

Танцевала рыба с раком,
А петрушка – с пастернаком,
А цибуля – с чесноком,
Красна девка – с казаком,
А морковка не хотела,
Потому что не умела.

Содержание произведений определено М.Н. Мельниковым следующим образом: прибаутка «призвана маленький, замкнутый мирок ребенка превратить в «разомкнутый» и бесконечно разнообразный мир, подвести ребенка к пониманию социальных проблем, классовых отношений и некоторых философских категорий».

Классификация разновидностей предложена М.Н. Мельниковым. Он относит к прибауткам короткие песенки (без элемента комического):

Наша доченька в дому,
Что оладушек в меду,
Что оладушек в меду,
Сладко яблоко в саду.

Прибаутки второй группы названы исследователем прибаутками-шутками, таковыми он считает песенки, в которых говорится о нечистой силе, животных и насекомых, занятых повседневной работой:

Кикиморка на печке
Ширинку шьет,
Петух в сарафане
Овес толчет.
Курочка в сапожках
Избушку метет,
Блоха на пороге
О три ноги.

Исследователь также отмечает диалогические прибаутки, прибаутки притчи, прибаутки-приговорки. Он видит сходство между ними в построении сюжета по вопросно-ответной схеме, тяготении к стихотворной организации текста (мерность строк, повторы, иногда рифма, ассонансы).

Особенности. Содержание прибауток обусловило и их особенности: «динамично развивающийся сюжет, употребление формул («Как у бабушки козел», «Жили-были», «В некотором царстве»), ограниченный круг действующих лиц, простота фабулы, примитивность построения, незамысловатость словаря, четкость синтаксиса».
Можно также отметить использование риторических вопросов и обращений, обуславливающих особую манеру исполнения, повторы, приемы звукописи, смежную рифмовку. Часто «сказочки» создаются в стихотворной форме:

Хорош, хорош дворец,
Соломенный крылец.
Живет старик да бабушка,
Паренек да девушка,
Коровушка с теленочком,
Лошадь с жеребеночком
Да семь овечушек.

В английских Nurcery Rhymes приводится следующая песенка о старухе, которая жила в башмаке:

There was an old Woman, who lived in a shoe,
She had so many children – she didn't know what to do,
She gave them some broth without any bread,
Then whipped them all round and put them to bed.


(Жила-была старушка, она жила в башмаке.
У нее было много детей, она не знала, что с ними делать.
Она кормила их супом без хлеба, секла и отправляла спать.)

Текст сюжетно перекликается с песенкой, записанной в Тотемском уезде Вологодской губернии от неграмотной крестьянки:

Жила-была бабушка в старом башмаке,
У нее было деток как песку в реке,
Она про их щи варила,
Кашкой масляной кормила,
А чтоб не смели баловать —
Отправляла рано спать.

Рекомендуем посмотреть:

Уговорушки для детей Фольклорный праздник в начальной школе. Сценарий Детский фольклор Фольклор для малышей

Похожие статьи:

Считалки для малышей

Деревенские посиделки. Сценарий для детей начальной школы

Прибаутки

Потешки для детей

Потешки для детей до 1 года

Примерная образовательная учебная программа по предмету по выбору: изучение духовых и шумовых народных инструментов | Народный календарь. Осень
Опубликовано: 382 дня назад (21 ноября 2015)
Просмотров: 2152
+1
Голосов: 1
Елена Юрьевна Яблокова # 21 ноября 2015 в 19:34 +2
Очень мило одушевить Сон и Дрему! Спасибо!
Любовь Зайцева # 21 ноября 2015 в 22:50 0
Альберт Шамильевич! Сразу беру в закладки - изучать буду постепенно. Спасибо! +1!